— Через два часа стрела, а я еще не придумал тебе должность. Если будешь охранником люди не поймут, скажут, что за бабу прячусь, а что ты умеешь кроме надирать задницу?
— Гонять на машине, но лучше всего стрелять.
— Стрелять. Это не плохо. Со снайперской винтовкой справишься?
— А то, в два счета.
— Тогда будешь прикрывать наши спины. Тебе нужно отправиться по раньше и залечь где-нибудь, если пойдет что-нибудь не так, то прикончишь Македонскую группировку.
— А на счет чего стрела?
— Этого знать тебе не важно, главное, что, правда, на нашей стороне. Гоша тебя проводит и расскажет, как действовать.
— Окей, — соглашаюсь с ним, он подходит, чтобы обнять меня на прощание, я же тем временем за воротник пиджака ставлю жучок.
Я покинула кабинет, в холле ждет тот самый Гоша, он меня проинструктировал. Моя задача заключается в том, чтобы держать противоборствующую группировку на мушке, если я увижу, что они замешкались и затевают, что-то против Беляша, то стрелять на поражение.
На место прибыла очень рано, просмотрела весь периметр и заняла самое незаметное место на крыше пятиэтажного дома. Заранее просчитав все варианты отхода. Вскоре на место подъехала машина, из нее вылез парень с сумкой и пошел разведывать обстановку. Машина тем временем уехала. Понятно, такой же как я прибыл. Парень поднялся на крышу соседнего дома и стал изучать местность, я же, прицелилась и спустила курок, он схватился за сердце, выстрела уже второй раз в лоб. Он упал и больше не поднимался.
Через пол часа начали съезжаться машины, ага вот и наши группировки. Настроила аппаратуру, чтобы хорошо было их слышно.
— Здравствуй, Алексей! — Беляш обратился к Македонскому.
— И тебе не хворать! — отвечает тот Беляшу. От его голоса стало сковывать низ живота. Блять. Этого еще не хватало.
— Что это ты моих людей трясешь?
— До меня тут дошло, что это ты завалил моего брата.
— Ты же знаешь, что его замочила Тайпан.
Я убила его брата? Так значит Михаил Романов его брат. Похоже это не совпадение.
— Его убила она, но это был твой заказ, — уже рычит Македонский.
— Зачем мне это, твой брат веса никакого не имел, — защищается Беляш.
— Да, чтобы я искал его убийцу, а ты тем временем делишки проворачивал бы за моей спиной. Я тут про тебя целый компромат нарыл. Ну ты и жук, создал себе конторку киллеров, меня вот только название позабавило «Радость», что радуешься каждому трупу.
— Мне вот интересно, кто информатор?
— Неважно! Главное, что ты труп, — Беляш засмеялся.
— Это, смотря еще кто. Кстати, ты на мушке, как раз у той самой Тайпан, — Македонский удивился.
За что мне все это? Оказывается, мне все время лгали, говорили, что работаю на правительство. Так мне и надо, киллер еще называется, надела розовые очки. Беляш, Михаил Петрович нагло врали в глаза. Ох*еть.
— Мое лучшее приобретение, вроде и баба, но превосходит мужика, — хвастается Беляш.
Македонский выхватил из-за пиджака пистолет, Беляш кинулся на него, но тут же получил пулю в лоб. Да, это моя пуля. Я стала стрелять в каждого из беляевской группировки. Македонцы встали в ступор в недоумении. Я бросила оружие и побежала к своей машине, села за руль и погнала.
Маргарита
Не успела сорваться с места, как меня уже нагоняли три джипа. Черт! Нужно было и их грохнуть. Достала из-под сидения пистолет и начала стрелять им по колесам, одну машину вывела из строя. Патроны закончились, надавила на газ, они стреляли по багажнику моей машины.
Я все гнала, на горизонте уже начался поворот, а противники уже наступали на задние колеса, еще прибавила на повороте скорости, но рывок и машина слетела с трассы и, передо мной появилась река. В одно мгновение и меня вместе с машиной потянуло ко дну. Глубоко в легкие набрала воздуха, салон уже почти затопило, дверь заклинило. Ручка никак не поддается, в легкие уже начала поступать вода, в теле появилась слабость. Я уже перестала бороться, мысленно начала молиться, чтобы там, хоть как-то простили мои грехи, хоть и гореть мне в аду.
Видимо мои молитвы были услышаны, дверь распахнулась, и незнакомый человек начал вытаскивать мое полуживое тело. Я уже окончательно начала захлебываться водой, глаза стали медленно закрываться и появилась кромешная тьма.
Приходила в себя от того, что кто-то делает прямой массаж сердца и изо рта выходит вода. Открыла глаза и увидела Алексея Македонского. Он увидел, что пришла в себя и прорычал:
— Ты сдохнешь от моей руки, — и ударил по лицу.
Его люди надели на меня наручники, подняли на руки и посадили на заднее сиденье джипа, сели рядом со мной. Сил бороться нет, я словно тряпичная кукла.
Ехали мы в абсолютной тишине. Не знаю, сколько ехали, но время сжалось для меня в один миг кошмара. В котором не смогу вздохнуть свободной грудью, ведь самое страшное случиться, когда машина остановиться.
Где-то глубоко внутри меня тлеет огонек слабой надежды на спасение, но эта надежда была такой наивной, что даже самой стало смешно.
Никто меня не спасет!
