– Я рискнул подвергнуться гневу ангелов. Нет уж, я это не пропущу. – Он уселся на столе, как курица-наседка. – Ты уж постарайся. Я не пророню ни слова.
– С кем ты разговариваешь?
Сади не заплела волосы, и ее по-моряцки дикая грива меня обезоружила.
– Ну… с джинном.
– Ты можешь говорить с джинном?
– Только с одним. Он мне помогает… вроде как.
– Вот, значит, как ты это сделал. А ты… тоже станешь холодным и отстраненным, как Вайя? – Ее янтарные зрачки сузились. Мне так хотелось зажечь в них свет.
– Ну вот, теперь ты ее огорчил, – сказал Кинн. – Ты должен вызвать у нее улыбку!
Я бросил на него сердитый взгляд.
– Вовсе нет, – ответил я Сади. – Мне сказали, что я должен отправиться в Святую Зелтурию, чтобы учиться, но у меня есть дела поважнее.
– Кстати, о делах. Хайрад Рыжебородый согласился к нам присоединиться.
Это была радостная новость, но Сади произнесла ее с тяжелым вздохом.
– И где же он? Почему ты одна, на единственном корабле посреди Юнанского моря?
– Он пошел к Растергану. Местный граф хочет помочь нам отбить Костани. Он обещал дать десять тысяч человек. Думаю, они всего на день отстали от меня.
– Но они же этосиане… Как можно им доверять?
– Они не хотят, чтобы ими правили крестесцы. Отец хотя бы оставил им свободу, пока они платят дань. Хайрад обещал им те же условия, если они нам помогут.
– Кто дал Хайраду право что-либо обещать? Он командует только на море.
Сади сглотнула и сделала глубокий вдох.
– Уже нет. Если мы вернем Костани, Хайрад Рыжебородый взойдет на трон и будет объявлен султаном-регентом. Таково соглашение.
– Это невозможно, – фыркнул я. – Родители Хайрада были эджазскими купцами. В нем нет ни капли селукской крови.
Сади молча посмотрела мне в глаза. Похоже, она старалась подобрать нужные слова.
– Но во мне есть.
Когда я понял, что это значит, мое сердце ухнуло в яму с шипами.
– Ты выйдешь за него замуж.
– Я согласилась выйти за него, как только мы получим Костани обратно. Это был единственный способ уговорить его.
Она выглядела так, будто проглотила горькую дыню.
Кинн закрыл лицо крыльями.
– Лучше бы я остался снаружи. Я могу выйти?
Это было больно… С каждой секундой становилось больнее. Но я привык заглушать боль.
– Ты поступила правильно, – сказал я. – Он способный командир и приведет с собой большой флот и армию. Вместе с войском из Растергана и армией императора у нас будет около восьмидесяти тысяч воинов. У Михея – меньше половины от этого числа. Мы победим.
– Императора?
Она поморщилась и бросила на меня сердитый взгляд.
– Я тоже заключил союз по необходимости. Император Иосиас согласился осадить город вместе с нами.
– С какой стати?
– Одна из наложниц шаха выжила и сбежала к нам. Она привезла с собой подарок – дочь императора.
– Наложница? Как ее зовут?
– Хумайра.
Сади охнула. Ее глаза наполнились слезами.
– Мама!
Она вздохнула с облегчением.
Я надеялся на это, но не смел предполагать. Не хотел давать ложную надежду.
– Это что, сон? – Сади ущипнула себя за щеку. – Это правда? Она правда жива?
Мне хотелось ее обнять, но я не мог прикоснуться к суженой другого мужчины.
– Твоя мать жива и здорова, – сказал я. – И благодаря ей у нас есть преимущество. Как только прибудет Рыжебородый, мы возьмем Костани, убьем Михея и выиграем войну.
Сади кивнула. Наше воссоединение имело сладко-горький привкус. Я приглушил его мыслями о возмездии. И все же… меня переполняло чувство, что желаемое было так близко и в то же время бесконечно далеко.
Сади прервала мои мысли, коснувшись моего плеча.
– Я пошлю Ямина на этом корабле, сообщить Рыжебородому о том, что ты только что сказал. А мы с тобой утром отправимся в ваш лагерь.
– Нет, сейчас. Думаю, ты уже слишком давно ждешь встречи с матерью.
– Сейчас закат, мы не успеем до темноты.
Я посмотрел на птаха и ухмыльнулся.
– Еще как успеем.
Закат залил небо красным. Алый горизонт словно предсказывал будущую кровь. Я помог Сади перебраться в лодку. Моряки Рыжебородого, чувствуя себя свободно в бесформенных нарядах, опустили лодку на шкивах и отвязали канат.
Кинн скользнул на корму.
– А знаешь, – сказал он, – она ведь все равно может быть с тобой. Не обязательно на ней жениться. Или я могу столкнуть этого Рыжебородого в колодец.
– И думать не смей. А теперь давай маши своими крыльями, отвези нас домой.
Сади посмотрела на меня, подняв бровь. С ее точки зрения, я разговаривал с ветром. Когда лодка помчалась по воде, Сади охнула.
– Так вот в чем твоя сила! – Она вцепилась в борт лодки. – Что еще ты умеешь?
– Посылать сообщения во сне… Наверное.
На гребне волны лодка поднялась в воздух, а потом с брызгами плюхнулась в воду. Сади снова охнула.
– Я еще не привыкла к лодкам. – Она схватилась за банку, словно боялась взлететь. – А еще меньше привыкла к лодкам, которые несет на крыльях джинн.
Мне так хотелось ее обнять, помочь удержать равновесие. Быть может, Кинн и прав насчет моих чувств. Но я сокрушил эти мысли железным кулаком реальности.
Нас окружало бескрайнее море. Мы могли выбрать любое направление, поплыть куда угодно. Но поспешили навстречу войне.
