— Ну, уж не настолько мне хотелось быть близкими, — подумал Егоров, а вслух произнес. — Да, но как-то не так я воспитан.
— Вот. Вот в чем дело, людям с детства, навязывают ложные каноны, если бы они выросли без влияния, они бы ложного стыда не чувствовали, стыд это привнесенное в природу человека, порок развития цивилизации. Стыд может иметь тяжелую форму, свой некрасивый поступок некоторые могут хранить в памяти очень долго и даже через десятилетия, вспоминая его, вновь ощущают чувство стыда.
Егорову хотелось есть, когда он ел в последний раз? Стресс и физические нагрузки обрушили его энергетический баланс. Женщина словно прочитала его мысли:
— Как насчет перекусить?
— Премного был бы вам благодарен.
— Ладно, — она протянула ему кусочек хлеба и кусок колбасы. — Чем богаты…
— На Ходынском поле за кусок хлеба и кусок колбасы люди гибли, сотнями.
— Что за Ходынское поле?
— Когда царь Николай Второй короновался, он по этому случаю накрыл поляну на Ходынском поле и там бесплатно раздавали кусок колбасы и кусок хлеба. Толпа ринулась на халяву, в свалке передавили друг друга…
— А правда девочки, мужик-то аппетитный, может останешься с нами?
— Да я как-то…
— А что в этом особенного? — недоуменно произнесла Марина, — нудисты, не стесняются. Знаешь их сколько? У нас правда не так много. А заграницей? Голый на голом и голые погоняют.
— Да как— нибудь потом, сейчас дела, — надо отомстить.
— Месть это святое, совсем не христианское. Ты хочешь судить? — спросила жрица.
— Я уже осудил, осталось привести приговор в исполнение.
— А милосердие, всепрощение! –
— Да прощать такое не хочется. Милосердие оно как-то в этом случае не подходит.
— Знаешь, четыре тысячи лет тому назад зародилась зороастрийская вера, религия добра, верующие приносили клятву служению добру, чуть позже, возникли греческие города — Афины, Спарта, Македония. Там милосердие не уважалось. Только, правда, жестокая, но справедливая. Даже новорожденных младенцев, если считали их слабыми, сбрасывали со скалы. И эти веры правды и добра встретились на поле брани. Маленькие государства, разбили в пух и в прах огромное персидское войско, Дарий исповедовал и насаждал зороастрийство, и видишь чем это кончилось. Прости что парю тебе мозги. Может тебе неинтересно?
— Интересно. Продолжайте.
— А индуизм, буддизм. Пришли англичане, и Индия, разложенная религией милосердия, религией слабости, подняла лапки. А Китай? Конфуцианство, даосизм — народ, воспитанный по канонам добра, милосердия, не мог даже сопротивляться захватчикам, их били гунны, а маньчжуры вообще захватили страну, потом и англичане и японцы. Вот тебе живи и люби…
Жрица налила в стаканчик минералки и протянула его Егорову.
— Спасибо, — Егоров выпил.
— Вот вера евреев, — продолжила она, — вера правды. Испания, владелица Америки, владычица морей, преследовала евреев, и те бежали в Англию. От преследования туда бежали евреи со всей Европы и Англия, в скором времени, стала мировой державой, и никогда над империей не заходило солнце. Евреи создали великую Америку, не добром, милосердием, а рациональным умом, преследуя лишь свои корыстные цели, а каков результат? А Советский Союз? Евреи были мобилизованы государственным строем работать на страну, и, во многом это они создали его великим. Первыми были в науке, в медицине, культуре, и делали это только ради своей наживы.
— Ну а благотворительность?
— Это простой пиар — отстегнуть малую толику, получить рекламу. Знаешь милосердие, мягкость, развивает лень и другие пороки.
— Интересно.
— Подумай, может тебе будет лучше с нами.
— Я подумаю, но сейчас тороплюсь.
Жрица, ненадолго задумалась:
— За тобой гонятся убийцы, ты можешь позволить себе мстить, я думаю: ты мужчина не из робкого десятка.
— Скажу больше, меня преследует еще один убийца, совсем по другому заказу.
— Значит, ты чего-то стоишь.
— К чему это?
— У Зины, которая из-за тебя приняла муку, проблемы с квартирой. Сестра продала свою долю, теперь новый жилец хочет выкупить всю, но цену нормальную не дает, а цену своей доли загибает.
— Ну, это сейчас не редкость.
— Помоги девочке. Ты же так воспитан, что тебе говорит чувство благодарности.
— Не обещаю что смогу, но попытаюсь, и что в моих силах…
— А тебе приходилось мстить. Что бы так, по крупному.
— Приходилось и совсем недавно. Посадил я одного на десять лет. Попытался гад меня обидеть.
— Крутой:
— Еще как. Одна кличка «Череп», что стоит.
— Зина отойдите с ним и пошепчитесь.
Егоров отошел с девушкой:
— Больно было?
— Еще как, схватил за волосы, слезы из глаз брызнули.
— Спасибо тебе. Сделаю для тебя все что могу. Зина сказала адрес и как найти ее, взяла его телефон. В ее глазах засветилась надежда, она поверила в него. Они договорились, когда встретятся. Зина еще что-то хотела сказать, но промолчала.
— Ладно, иди, не будем тебя задерживать. — Заметила жрица, и добавила._— Бандиты наверное уже ушли.
— Я вообще-то не знаю как выйти.
— Стасик проводи гостя. А может все-таки останешься?
Егоров покачал головой
