— Ну, хорошо, хорошо, — согласился Егоров. — В принципе, это дело провернуть не сложно. Если мы там ничего не найдем, то много и не потеряем.
— Если ничего нет, то просто прокатимся, а вот если найдем! — Рыжий мечтательно закатил глаза к потолку.
— Кстати, когда эта установка взорвалась?
— А черт его знает, — Рыжий недолго подумал. — Может, три года тому назад, может, и пять.
Егоров, слушая напарника, невольно следил, как нога в грязном носке качается в такт его словам. Когда Рыжий пришел к нему в первый раз, то попер было в комнату, не снимая ботинок. Егоров тогда матерно осадил его и кинул ему стоптанные тапочки, но Рыжий тапочки не надел и с тех пор всегда ходил здесь в носках.
— Ну что ж, давай завтра и съездим, — решил Егоров. — Посмотрим на месте ли платина.
Рыжий мотнул головой:
— Посмотрим!
— Не знаешь, туда какой автобус ходит?
— Что ж мы не на твоей машине поедем? — удивился Рыжий.
— На всякий случай на машине не стоит. Машину видно, машина оставляет след. А людям ни номеров, ни фамилий на спинах не пишут.
Рыжий поднялся:
— На автобусе так на автобусе…
— Оденься, как будто мы в сад собрались, — подсказал Егоров.
— Угу, — согласился Рыжий. — У меня рюкзак есть… вдруг пригодится, набьем его полным…
— Ладно, ладно, размечтался, — остановил его Егоров. — Давай, иди.
Он вышел. Егоров подошел к окну и проследил взглядом, как странная голова напарника поплыла над штакетником.
— Напутал, наверное. Рыжий, — вздохнул он, но подумал. — А чем это не экспедиция? И даже клад есть! Шесть килограммов платины — это, какие же деньги? Конечно, шиш они что найдут, но из дома выбраться надо… да и вдруг!
Внутри забился родничок интереса.
Он накинул ветровку, хотелось пройтись, во внутреннем кармане что-то лежало, он достал оттуда фотографию киллера, которую он сделал на принтере гостиницы в Москве. На него смотрело спокойное, равнодушное лицо.
— Все больше рисковать не стоит! — решил он, ведь еще чуть-чуть и…
.
Картавый быстро шел к автовокзалу — до отправления автобуса оставалось всего ничего. Он шел и переживал случившееся, некоторое время он ощущал удовлетворение от содеянного.
— Так-то ходить по чужим бабам!
Затем пришла тоска, захотелось вернуться посмотреть Маргоше в глаза и все простить.
— Маргоша! — прошептал он, уже понимая, что зря не пришил ее. — Замочить бы, да и забыть быстрее!!
Он завернул за угол и увидел здание автовокзала, было слышно, как объявляли по громкой связи о прибытии очередного рейса. Через несколько шагов он услышал:
— Рейс номер сорок семь откладывается ввиду неприбытия автобуса — это откладывался его рейс. Картавый поспешил к диспетчеру. Миловидная женщина в синей форме сквозь окошко объяснила:
— Автобус из Сафоново выехал, но в Острожок не прибыл, видимо сломался, а от Острожка до города больше часа езды, так что в ближайший час рейса не будет!
Картавый поблагодарил ее, прошел в зал ожидания и, пристроился на скамье у окна. Он подождет, да и ждать-то? На скамью рядом опустился мужчина явно родом с Кавказа. Горбатый нос, орлиный взгляд. Картавый поморщился — сейчас тот начнет выяснять, не земляки ли они, но в это время в зал вошли два полицейских, и те явно отметили присутствие двух кавказцев. Картавый почувствовал себя неуютно — по всей России ребята из органов кавказцев не любили — он догадывался: они мимо не пройдут, но уходить было поздно. Он приготовил паспорт и командировочное удостоверение. Вначале менты подошли к мужчине с орлиными глазами и проверили документы, а затем подошли к Картавому. Фотографию на паспорте осмотрели оба и внимательно изучили лицо Картавого, явно выискивая в нем черты разыскиваемых, но документы вернули и двинулись дальше.
— Седьмой раз сегодня у меня документы проверяют! — Заметил кавказец. — Козлы!
Картавый не захотел поддерживать разговор, он только кивнул и вышел на привокзальную площадь.
— Надо бы что-то в дорогу взять! — мелькнуло в голове. — Водочки, да и пару рубашек не мешало бы приобрести!
Вещевой рынок был рядом. Через пять минут он входил в широко распахнутые ворота. Обширная территория рынка была заставлена киосками, ларьками, прилавками. Между ними стояли люди и продавали с рук. Он двинулся вдоль рядов. Чем здесь только не торговали, хотя, присмотревшись, он определял: товар качеством не баловал, но зато было дешево. Он выискивал в этом изобилии нужное, но ему товар не подходил, то некрасиво, то цена не по качеству. Лица продавцов свидетельствовали о богатой биографии мест и стран, откуда те прибыли — они разнились и формой скул, носов, оттенками цвета кожи, разрезами глаз — кавказцы, вьетнамцы, китайцы. Купить себе рубашки Картавый все никак не мог, хотя и обошел уже с половину рядов, вдруг он заметил какое-то хаотичное движение, меж киосков и ларьков в панике засновали люди. Он в недоумении остановился, сердце сдавило ожидание неприятностей — из-за угла вывалила толпа омоновцев.
— Всем лечь! — с угрозой в голосе выкрикнул невысокий с плоским лицом сержант.
Картавый растерялся и тут же получил прикладом по шее.
— Чурка, кому сказали?
