Стоило только подумать об этом, как он разделился на несколько десятков более мелких, которые стали гораздо быстрее, и ускользнуть от них было невозможно.
Активировалась иконка удара, крылья заключили меня в кокон звёздной стали, и началось вращение.
Десятки ударов обрушились на них, заставляя меня корчиться каждый раз. Происходил взрыв, который нёс в себе что-то, способное проникнуть даже сквозь звёздную сталь. И не просто проникнуть, а каким-то образом заставляло испытывать боль. Но она была гораздо слабее той, что я испытывал последние пять лет, пока формировалось энергетическое ядро.
Взрывы закончились, и с ними исчезли все красные маркеры. Удар был завершён попаданием в крупный валун, развалившийся на части. Управление вновь вернулось ко мне, а вместе с ним усилилась и боль. Но я лишь стиснул зубы и вновь поднялся в воздух, уносясь как можно дальше.
Я уже вылетел из зоны схватки главы «Чёрного Лотоса» и Матиаса Зиона.
Никто меня больше не преследовал. Гея молчала, а интерфейс нервно дёргался, то исчезая, то появляясь вновь. Похоже, последняя атака имела непонятный для меня поражающий эффект. Сумела вырубить Гею и повредить интерфейс. Но это совершенно не мешало продолжать лететь.
Дёргающаяся карта с отметками Геи появилась перед глазами. Я сверился с ней и слегка изменил направление. Раз появилась возможность добраться до Закатного максимально быстро, то необходимо её использовать.
Вот только не понятно, сможет ли Лютер справиться с Зионом или задержать его, как обещал? Одного выстрела орбитала хватило, чтобы вывести из строя тот летающий шар. А ведь это было невероятно мощное оружие, которое легко могло превратить меня в решето. Ещё и слова о том, что «Чёрный Лотос» наверняка не единственные наёмники, к которым обратился Кастор, чтобы разыскать меня на Гело, не добавляли оптимизма. И новости о Гефесте с изгоями.
Вот почему я понадобился сразу всем?
Хотя всего месяц назад был нужен только Аелле, а все окружающие хотели от меня избавиться.
Мне просто необходимо стать гораздо сильнее, и раз Лютер разрешил использовать его имя во время разговора с главой Закатного, то постараюсь выжать из этого максимум возможного. Гея права, мне нужен хороший учитель, который не только научит правильно управляться с полученными после инициации возможностями, но и поделится своим опытом. На данный момент кандидатуры лучше Гилдраста у меня нет. А ещё он знал отца…
Я даже не представляю, как воспринимать последние слова Кинга о том, что он считает его живым. Кто такие эти истинные правители системы? Для чего им понадобился мой отец?
Вновь появилось множество вопросов, ответы на которые мне никто не может дать. Здесь необходимо разбираться во всём самому.
Средний Та’ар-конденсатор я всё ещё сжимал в руке и лишь каким-то чудом не разбил его. Поэтому осторожно переложил звезду в специальный контейнер, который создал на броне в районе левого предплечья, истратив для этого 1 та’ар. При необходимости его будет очень удобно оттуда извлекать, не тратя лишнего времени. Всего одно движение рукой — и запас Та’ар в ядре будет полностью восстановлен.
Гея проложила кратчайший маршрут до Закатного, но продолжать следовать ему было слишком опасно. Наверняка люди, которые охотятся на меня, в первую очередь станут рассматривать именно этот путь. Поэтому я решил немного его изменить, пусть и потрачу на дорогу больше времени.
Сделать это оказалось довольно непросто с постоянно исчезающим интерфейсом, но у меня всё же получилось. Я сдвинул маршрут немного в сторону. Этого уже будет вполне достаточно, чтобы маршрут максимально изменился. Он по-прежнему проходил в стороне от всех поселений на пути к Закатному, только сейчас придётся пролетать через большее количество гор, где вероятность нарваться на хищника гораздо выше. Но это был оптимальный вариант, который устраивал меня по времени. Оставалось не нарваться на патруль орбиталов. А если и нарвусь, то надеяться, что под ускорением буду гораздо быстрее, чем они, и смогу оторваться.
Гефест сидел в своей мастерской и с интересом наблюдал за тем, как его учитель вступил в схватку с человеком, которого он опасался, пожалуй, больше чем кого-либо другого на ледяном континенте. Даже Кастор уступал своему заместителю по боевой мощи, хоть и превосходил того на целый порядок.
Хотя, почти четвёрка против едва оперившейся тройки — это огромная пропасть в силе.
Но одно дело сравнивать Кастора с Маттиасом Зионом и совсем другое — сравнивать последнего с Проповедником. Об этом прозвище Лютера Кинга знали лишь его ученики. Слишком уж он любил читать им проповеди и наставлять на путь истинный. Вполне возможно, что благодаря этому они стали теми, кем сейчас являются.
