Заражённому это очень не понравилось.
Каким-то образом он извернулся и смог нанести удар задней лапой. Настолько быстро, что это было просто невозможно.
Гея не подвела.
Она успела закрыться крыльями, не позволив когтям заражённого вонзиться в мою грудь. Но удар был настолько сильным, что меня буквально снесло.
Фигура, закрытая крыльями, начала кувыркаться по плато, выбивая из него каменную крошку, и остановилась, лишь врезавшись в крупный валун, который от этого раскололся на части.
В одно мгновение я вновь оказался в потрёпанном комбинезоне, на котором добавилось новых дыр.
Словно не произошло ничего страшного, продолжила свою лекцию Гея.
Вновь вылезли строки о критических повреждениях носителя, но Гея не обращала на это никакого внимания. Она полностью сосредоточилась на ткаче, который приближался, слегка припадая на повреждённые лапы.
Мигнула иконка полёта.
Земля резко ушла из-под ног, и мы поднялись над плато на несколько метров. На высоту, достаточную для того, чтобы ткач не смог меня достать. При этом крылья словно трепетали на ветру, поддерживая меня в воздухе.
Заражённый недовольно заурчал, принявшись снова обстреливать нас паутиной. Но это было бесполезно. В воздухе я гораздо манёвреннее, чем на земле. Достаточно взлететь немного выше, и выстрел проходил мимо.
Затем Гея поднялась ещё выше. Взлетев выше самого большого пика. Резко перевернулась и начала стремительное падение, при этом активировав иконку удара.
Крылья сложились передо мной конусом, и началось вращение, а через пару мгновений произошло столкновение с брюхом заражённого ткача.
Прочнейший панцирь разлетелся на осколки, открывая путь к беззащитному нутру заражённого. Из образовавшейся дыры брызнула кровь вперемешку с уничтоженными внутренностями ткача. А затем появился и я, пробив тушу заражённого насквозь.
Сразу после этого тело вернулось ко мне. Вновь стало одним сгустком боли, которая отзывалась в каждой клетке. Но сейчас сильнее всего горели места, обожжённые ядовитой кровью заражённого.
Крылья исчезли, перед глазами всё пестрело красным. Но главное было сделано, я смог убить гиганта и обезопасить Аеллу. Надеюсь, что вскоре она придёт в себя и сможет самостоятельно добраться до Кероса.
Удар в спину откинул меня в сторону. Это ткач задел меня, начав биться в конвульсиях. Я отлетел совсем недалеко и упал набок, лицом к поверженному врагу. Несмотря на страшную рану, он всё ещё был жив и сейчас пытался уползти в своё логово, чей тёмный зев бы прекрасно виден в лучах восходящего светила. К нему тянулись толстые нити паутины, густо обмазанные ядом.
Отчего-то я был уверен, что если заражённому удастся добраться до паутины, то он сумеет попасть в логово, а уже там полностью восстановиться. Допускать этого было нельзя. С огромным трудом заставил себя подняться и, шатаясь, двинулся к агонизирующему гиганту. Увидел нож, который мне дала Ремая, и поднял его.
Заражённый жалобно верещал и с огромным трудом подтаскивал свою тушу к паутине. Работал он только двумя передними лапами, остальные были поломаны моей атакой. За ним тянулся отвратительный след из дымящихся внутренностей. Ядовитая кровь проедала камень, заставляя подниматься серо-зелёные пары.
Какими бы сильными ни были мои повреждения, я двигался быстрее ткача, со свистом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Сейчас он уже подсвечивался не только пульсирующим красным, но и голубым, что говорило о возможности использовать биоматериал заражённого для восстановления. Другие трупы ткачей для этого больше не подходили.
