Планета, на которой обнаружили останки внеземной цивилизации, была мертва. Атмосфера исчезла несколько десятков тысяч лет назад, а вместе с ней и любые признаки жизни. Теперь это просто огромный кусок камня, с богатейшими залежами полезных ископаемых и развалинами древней цивилизации, блуждающий на окраине системы Сириус.
— Ну что вы, Алекс, ваше имя будет в одном ряду с учёными, что сегодня первыми коснутся неизведанного уголка истории нашей вселенной. Это будет невероятно. Я уверен, что открытия, которые мы совершили и ещё совершим, позволят человечеству шагнуть в новую эпоху развития. И снова у истоков будет стоять Гамильтон.
Профессор посмотрел на изображение развалин, выведенных камерами штурмовика, на экран в капитанской рубке и довольно причмокнул.
— Вскоре цивилизация Та’ар откроет нам свои тайны.
— Профессор, а что означает это Та’ар? — спросил Йохансон, также с интересом разглядывая причудливые руины строений, которые не были похожи ни на что, что до этого ему приходилось видеть. Словно тысячи лет назад все эти здания были живыми и могли менять свой облик по желанию владельца.
— Творец. Мой мальчик. Та’ар означает — творец. Вскоре мы вступим в храм цивилизации творцов.
— Лекс, пора валить. К нам приближается патруль орбиталов. Если задержимся хоть на минуту, придётся иметь с ними дело.
Услышал я, когда пришёл в себя. Вспоминая странный сон, в котором был пилотом корабля, способного передвигаться между звёздами.
Уже ничего не болело, а перед глазами висела проекция моего тела, подсвеченная зелёным. Все повреждения были восстановлены. Я всё же успел.
— Драть их в глотку! Не могли подождать ещё минут пять. Осталось совсем немного, и мы найдём…
— Ничего мы не найдём. Смирись, что твари оказались без Та’ар. Пустышки, мать их.
— Да не могут монстры так вымахать без Та’ар. Они сдохли практически у нас на глазах. Здесь не было других владеющих. Никто не мог забрать Та’ар себе.
— Возможно, среди мелочи, что мы разогнали, попался один особенный барг. Он и прихватил всё себе, и вскоре появится новый гигант. Только нам он уже точно не достанется. У нас двадцать секунд. Или валим, или принимаем бой.
— Чёрт с тобой, возвращаемся. Если Мор прав, то мы в любом случае не зря забрались в эту глушь. Две аборигенки с уже сформированным ядром — отличная добыча.
На этом разговор закончился и раздался едва слышный свист рассекаемого воздуха.
Сам не знаю почему, но всё время, пока незнакомцы разговаривали, я не шевелился. Лежал в полной темноте, защищённый крыльями. Они ощущались, словно дополнительные конечности. Словно я родился с ними. И сейчас крылья держали что-то очень тяжёлое.
Пропустил слова Геи мимо ушей. Для меня сейчас более важным было то, что случилось с Аеллой. Ведь она оставалась лежать на плато, когда на него хлынула живая волна баргов.
Из разговора тех людей я понял, что они смогли каким-то образом отогнать их, а ещё они говорили про двух аборигенок. Неужели это были Аелла и Ремая?
Крылья продолжали держать огромную клешню, буквально в десяти сантиметрах над моим лицом. Осторожно начал выползать из-под них, а когда прополз примерно полметра, активировал ускорение и выскочил из-под клешни, упавшей в метре от моей головы. Быстро поднялся и побежал к тому месту, где оставил сестру.
Ни Аеллы, ни Ремаи здесь не было. Лишь мёртвые ткачи и несколько раздавленных баргов. Значит, те люди точно говорили про сестру и проводницу, и куда-то их забрали.
— Гея, ты не, знаешь, кто это были? Кто прогнал баргов и забрал Аеллу?
