— Кесси, сейчас здесь нет никаких монстров. Вылезай и расскажи мне, как они выглядели. А потом мы вместе решим, что будем делать дальше. Уверен, что охотники уже разобрались со всем и скоро сюда пришлют людей, чтобы собрать инструменты. Можно будет возвращаться в поселение.
Девчонка была очень напугана и ей необходим человек, за которого можно спрятаться. Кто-то старший. Пусть даже Проклятый Пещерой. Поэтому она не стала сопротивляться, а убрала в сторону свою защиту и высунула руки, чтобы я помог ей выбраться.
Оказавшись на свободе, Кесси долго не могла привыкнуть к дневному свету, закрывая глаза руками, а когда всё же перестала щуриться, то вылупилась на меня, открыла рот и попыталась нырнуть обратно. Но я встал, закрыв собой лаз.
— Ты не Икар!
Обвинительно произнесла девчонка, ткнув в меня пальцем.
— Он похож на ходячего мертвеца. Кости, обтянутые кожей, полностью лысый и весь в пятнах. Ты не Икар. Значит, ты точно разбойник!
Кесси попыталась вновь юркнуть в окошко наблюдательного пункта, оттолкнув меня, но не вышло, я оказался слишком тяжёлым для неё.
— Успокойся. Это действительно я — Икар. Брат Аеллы. Проклятый Пещерой и тот, кого так ненавидит твоя мать. Как и большинство жителей Кероса, за исключением твоего отца и ещё пары охотников. Я отправился не к Чёрным Льдам, а к Небесному Светочу и исцелился там. Дух пещеры посчитал, что я достаточно страдал.
Гея тяжело вздохнула, но не стала никак это комментировать, дав мне возможность разобраться с Кесси.
— Нет, ты меня обманываешь! Пещера Испытания убивает всех, кто приходит к ней второй раз. Да и Небесный Светоч исчез. Его больше нет, и никто не знает, что произошло.
— В таком случае, что ты скажешь на это.
Я активировал крылья и спрыгнул вместе с Кесси с уступа, на котором мы стояли, после чего завис в воздухе. Потратить немного Та’ар для демонстрации не жалко. Они быстро восстановятся сами.
— Почему мы не падаем? — поняв, что происходит, спросила девчонка.
— Потому что Пещера Испытаний посчитала меня достойным и дала крылья.
После этих слов девчонка перестала дёргаться и с изумлением повернула голову, чтобы увидеть раскинувшиеся у меня за спиной крылья.
— Небесный воин, — с придыханием произнесла она. — Но как? Брат получил свои крылья три цикла назад и всё ещё никак не может научиться летать. Умеет только вызывать их.
— Просто он не прошёл тех испытаний, что выпали мне, Кесси. Теперь ты мне веришь и расскажешь, что здесь произошло и кто напал на шахты?
— А ты прокатишь меня хоть чуть-чуть? Ну пожалуйста!
Кесси рассказала, что на шахту напали какие-то небольшие существа, которых было невероятно много. По описанию это были барги, которые прошли мимо гор убежища и отправились искать себе пропитание дальше. Тот гигант и его окружение были лишь малой частью живой лавины, что покатилась дальше по Гело.
Девчонку я оставил в укрытии, у неё были припасы, которых хватит ещё на несколько дней. Да и не собирался я оставлять её там одну на столь долгий срок. Вот посмотрю, что творится в Керосе, и вернусь.
Лететь было слишком нерационально. Возможно, крылья понадобятся мне в Керосе, а быстро восстановить потраченные Та’ар у меня не получится.
Переносных накопителей, как у всех кадетов ЗФ, у меня не было. Последние Гея отдала моему предшественнику. Репликаторов и необходимых репликационных схем для их производства на вербовочном пункте не было. Возможно, они есть у Небесной Цитадели, но Гея сомневалась в этом.
— Уверен, что люди успели укрыться в главном хранилище. Там хватит места для всех жителей Кероса, а барги не смогут пробиться через защиту. Хранилище — единственное место в поселении с металлической дверью.
— Я помню. Как помню и то, что Небесные Воины — это защитники, которые должны бороться с монстрами. Защищать жителей Гело. И мне без разницы, что для этого нужно долго учиться, накапливать Та’ар и осваивать новые техники. Буду действовать с тем, что есть сейчас. В Керосе я смогу найти ответы на многие вопросы, что меня сейчас интересуют. А ещё там есть связь с Цитаделью. И точно найдётся безопасное место, в котором смогу принять твой пакет данных и усвоить его.
На этом наш разговор был окончен. Гея пыталась отговорить меня, но ничего не получилось, и она замолчала.
