— Называйте меня на «ты» и по имени, леди Виктория, — предложила я.
Она замерла, склонив голову. И улыбнулась с мягкостью.
— Тогда и ты меня, Марина. Токсикоз больше не беспокоит? Помочь не нужно?
— Нет, — проговорила я с удивлением, прислушиваясь к себе и понимая, что последние дни после нападения меня действительно не мутило. — Нет, все хорошо.
— Позволишь? — она взяла меня за руку, и я кивнула, ощущая слабое покалывание, как при сканировании. Волшебница удивленно подняла на меня глаза. — Ты ведь знаешь, что у тебя двойня?
— Угу, — пробормотала я, внезапно смутившись. Виктория продолжала прислушиваться к чему-то, осязаемому только ей.
— Все параметры в пределах нормы, — сообщила она, отпуская мою руку. — Второй триместр начался, да?
Я неуверенно кивнула — подсчитать срок в нынешнем состоянии я была неспособна. Но теперь хотя бы стало понятно, почему внезапно отступила тошнота.
— Дамы, мы с молоком вас заждались, — позвал Мартин из гостиной. — И хватит обсуждать меня тайком. Вы смело можете выйти и повторить прямо мне в глаза, какой я прекрасный и великолепный.
Мы переглянулись почти с умилением.
— Я быстро в ванную, — шепнула я Виктории, — и присоединюсь к вам.
Через несколько минут, уже в домашнем платье и с чищеными зубами, я присела рядом с гостями за стол. Пахло булочками и кофе. Горел камин, и Мартин с удовольствием поглядывал на огонь поверх кружки, а Виктория доливала себе молоко. Мне есть не хотелось. Хотелось кричать: поскорее же, поскорее! — но я терпела, убеждая себя, что они знают, что делают, и не затягивают нарочно.
— Приказать принести еще? — спросила я, глядя, как стремительно опустошаются два широких кувшина.
— К нашему возвращению — обязательно, — кивнул Мартин невнятно. — И если ты, добрая госпожа, прикажешь собрать несчастным путникам пару десятков упаковок с собой в Блакорию… — он не договорил, запрокидывая кружку и жмурясь, как настоящий кот. Глаза у него были голодные, и мне стало его безумно жалко.
— Нам редко удается найти настоящее молоко, а это единственный способ быстро пополнить резерв, — пояснила Виктория, глядя на мое переменившееся лицо. Она пила аккуратно, но иногда делала большие жадные глотки, тоже прикрывая глаза от удовольствия. — Иногда селяне приносят из окрестных деревень, но они сами бедствуют. Так что для нас молоко на вес золота. Особенно сегодня — впереди очень тяжелый день. Максимум без десяти десять мы должны вернуться. Поэтому и пришли так рано.
Я нервозно покосилась на часы над камином — двадцать пять минут седьмого.
— Если успеем, навещу леди Шарлотту, — добавила волшебница задумчиво.
— Они с Маргаретой в Виндерсе, — пояснила я, — их эвакуировали после недавнего нападения…
— Нападения? — нахмурился Мартин.
Я торопливо, поглядывая на часы и сбиваясь, пересказала ему события прошлых дней, и вот теперь мой друг действительно смотрел на меня как на сумасшедшую. Я уж решила, что он будет меня ругать за то, что подвергала свою жизнь опасности, но он только покачал головой и безнадежно уточнил:
— То есть когда Вейн атаковали полторы сотни инсектоидов, тебе мысль позвать меня в голову не пришла?
— Нет, — пробурчала я, и он вздохнул, ничего больше не сказав. Я почти с ненавистью взглянула на оставшийся кувшин с молоком. Боги, ждать, пока они допьют, было сложнее, чем пережить весь вчерашний день!
— Потерпи, госпожа герцогиня. Это необходимость, а не блажь, — гулко попросил Мартин в кружку, и я почти устыдилась. — Пять минут, и мы все твои. Расскажи нам еще что-нибудь. Не знаешь ли ты, кстати, новостей про нашего друга Тротта?
— Они с моей сестрой нашли Жреца, — пробормотала я, продолжая сверлить взглядом часы, не способная думать о чем-то еще. Немного подождать, немного, надо потерпеть, и я узнаю, что случилось с Люком… и выдержу ли я это знание… боги… я только от ожидания сойду с ума окончательно!
— Нашли… и? — врезался в мои суматошные мысли голос Марта, и я до боли сплела пальцы, подняла на него взгляд, пытаясь вспомнить, о чем мы говорим.
— И идут к порталам. Они с Алиной поженились, — проговорила я с усилием, — ради…
Раздалось фырканье, Мартин, вытаращив глаза, прыснул молоком, закашлялся, покраснел и сдавленно захохотал, продолжая кашлять. Виктория недоверчиво глядела на меня, а я кусала губы, чуть не плача.
Я не могла больше ждать. Не могла!
