— Я видел, как ты играл ножом, — он поманил Вея, чтобы тот наклонился, и сунул сверток ему в руки, — бери, это мои. С поясом. Я покрупнее тебя был, — он оценивающе оглядел тонкую талию наследника, — высох сейчас. Дырку на поясе провертишь и пользуйся.
Вей Ши, развернув ткань, долго смотрел на старый, видавший виды кожаный ремень шириной в полторы ладони, с гнездами для ножей, вшитыми наискосок — лезвия не воткнутся в бедро, даже если сядешь или скорчишься. Сами ножи — с короткими рукоятками, на четверть съеденные заточкой — были тяжелыми, но с идеальным балансом. В руке ощущались, словно влитые.
— Спасибо, — сказал он, гладя темную сталь, и поклонился старику, от переживаний утирающему слезы.
— Ты попрощаться-то зайди, — попросил дед Амфат. — А то вижу, как глаза горят.
— Зайду, — пообещал Вей Ши, аккуратно откладывая сверток и поднимая старика на закорки. — А когда вернусь, надо, чтобы вы уже на своих двоих ходили, феби.
После того как каша была съедена, хозяина вновь потянуло на разговоры.
— И что же ты с тремя женами делать будешь? — вопросил он, качая головой. — Да и зачем они тебе? Красивые, что ли?
— Красивые, — согласился Вей Ши, отдирающий котелок.
— И семьи, небось, достойные? — прищурился старик.
— Очень достойные, — нужно было поддержать беседу.
— Сговорены, что ли? — продолжал допытываться дед.
— Сговорены, феби.
— А по сердцу есть какая? — хитро поинтересовался дед.
Вей промолчал.
— Это ты зря, — сказал ему в спину Амфат. — Красивая, из семьи достойной, с приданым большим — это, конечно, славно, внучок. Но тебе с женой всю жизнь жить. Нужно, чтобы она тебе сердце радовала, кровь горячила. — Он вдруг сентиментально вздохнул и всхлипнул. — Как моя Камиля́, хорошего ей перерождения. Мне, знаешь, каких невест предлагали? А увидел ее как-то на севере — верблюдов поила, мне воды поднесла, — и больше думать ни о ком не мог.
Амфат всхлипнул, продолжил бормотать, причитая: Вей чувствовал, как растет его горе, удушливое, тяжелое, как заполняет маленький домик — видимо, за женой вспомнил он и о погибшей своей семье, и о внуке, которого не успел спасти. Первым желанием было сбежать, скрыться от этой тяжести и боли — но наследник закрыл глаза, погружаясь во внутреннее спокойствие, и мягко укутал старика коконом своей стихии.
А когда оглянулся — хозяин домика дремал, и дыхание его было мирным. Вей Ши ушел, но перед этим укрыл феби пестрым одеялом, старым, сшитым любящей рукой. «Масина Амфат, соля верер» было вышито по кругу в центральном лоскуте: «Мужу Амфату, свету моего сердца».
Вечерами, после того как Вей Ши прощался с дедом Амфатом, он не сразу возвращался в храм. Седьмой день незадолго до заката проходил наследник через ворота дворца Владыки — те самые, на которых он когда-то изображал аиста, — мимо мерцающих в стене клинков и толпы жаждущих стать учениками Мастера.
Стража пропускала послушника без слов — видимо, был у них такой приказ, — и Вей вставал у стены недалеко от входа, вдыхая аромат персиковых и апельсиновых деревьев, слушая шум фонтана и любуясь прекрасным дворцом, что постепенно окрашивался в оранжевый и алый. Он ждал, когда появится во внутреннем дворе жена учителя. На слуг, занятых своими делами и бросающих на него любопытствующие взгляды, Вей Ши не обращал внимания.
Ему непросто давались эти посещения, но обещание Мастеру ежедневно навещать его супругу наследник выполнял с тем же терпением, что и остальные дела. Ждать долго не приходилось — в первый же день Светлана вышла во двор через несколько минут и поманила его к себе. Лицо ее было опухшим, глаза — грустными. Слуга, шествующий следом с большой корзиной в руках, поставил ее у скамьи и удалился.
— Я сказала сообщить, если ты появишься, а то ведь и сутки простоишь, не попросив позвать меня, — объяснила Светлана, когда наследник подошел. Вздохнула, присаживаясь на скамью и разглаживая длинное светлое платье. — Садись, отдохни.
Вей остался стоять, и она, подняв на него взгляд, с усталой иронией покачала головой.
— Как твое здоровье, почтенная жена Мастера? — спросил он, церемонно сложив руки за спиной.
— Не хуже, чем вчера, спасибо, — снова вздохнула Светлана.
— Не нужна ли моя помощь?
— Чем тут поможешь, — пробормотала она, кривя губы.
Вей поколебался.
— Я могу убрать твою печаль, — предложил он неохотно. — Я умею. Станет легко, ты не будешь больше плакать.
— Откуда умеешь? — Она с любопытством взглянула на него, но тут же снова сникла, потеряв интерес. — Нет, не нужно. Я и так не плачу. Чет просил не лить слез, я стараюсь. Но если я еще и грустить не смогу, то вообще с ума сойду.
Вей молчал. Он не знал, что еще говорить, да и общаться-то не сильно хотелось.
Светлана понимающе усмехнулась и поднялась.
— Ты устал, наверное, за день, — она кивнула на корзину. — Это тебе. Иди в храм. Спасибо, что навестил. И не переживай, я ведь не одна, у меня тут родители, тетя, сестренка двоюродная. Тебе необязательно меня навещать.
— Я завтра еще приду, — хмуро буркнул Вей Ши.
