– Вы, правда, особенная, – выдохнула она. – Я никого такого не встречала в своей жизни. Мне даже родные родители никогда не помогали. – Она расплакалась и горячо обняла меня. Я видела как улыбался в этот момент Тимур и ради моего мальчика была готова делать все для Милены. Возможно, даже стоит простить Ларису и позвонить самой попросить ее. Пусть поможет Тимуру и его невесте.
– А знаете что? Я позвоню завтра тете Ларисе и попрошу помочь вам обоим.
– Мам, вы же совсем рассорились. К тому же, если, я все правильно понял, то, как она с тобой поступила… нет, не нужно унижаться!
– Тимур, мама знает, что делает. Ты же не был там, дай ей самой решить, как лучше. – Милена была согласна со мной.
– Спасибо, Милена.
– А с курсами, не переживайте. Я может позже смогу на них накопить. В конце концов, это же только мои трудности…
– Даже не думай! – вскочил Тимур. Он всегда был довольно вспыльчивым, но при этом вдумчивым. Я не понимала, как две такие противоположные черты могли так логично и гармонично уживаться в моем сыне. Мой маленький лев стал большим, а я и не заметила, как он вырос.
– Мы же с вами семья! Значит и трудности у нас общие, – сказала я и краем глаза заметила, как Тимур сжал руку девочки.
Что-то неприятно кольнуло меня в самое сердце. Слишком часто Милена говорила про то, что не встречала таких, как мы, слишком убедительно. Может, я просто не привыкла к благодарности?
В этот момент в комнате зазвонил телефон. Милена вздрогнула так резко, словно ее поймали на чем-то постыдном:
– Простите, забыла звук отключить. Резким движением она перевернула экран вниз и быстро встала из-за стола.
– Извините, я быстро, – пробормотала она и вышла в коридор.
Я посмотрела ей вслед, и внутри шевельнулось неприятное чувство. Что-то было не так. Я чувствовала это. Но была рада хоть на какое-то мгновение остаться снова наедине с сыном.
Тимур вздохнул и снова сцепил пальцы в замок. Я перевела взгляд на него. Я слышала как за стеной Милена ответила на звонок. Слов было не разобрать, она говорила очень тихо, возможно, не желая помешать нам, но я отчетливо различила задержанный вдох. Я отогнала от себя подозрительные мысли и решила, что никогда не уподоблюсь тем женщинам, которые ревнуют сыновей к их девушкам и женам, ищут подвох в каждом слове и портят жизнь себе и окружающим. Тимур любит ее. Он уверен в своем выборе. И я должна быть на его стороне, а не искать тайные знаки в каждом движении его невесты.
Я перевела дыхание и достала ноутбук.
– Давай резюме. Я сделаю пост.
Тимур молча открыл смартфон, переслал мне файл и хмыкнул:
– До сих пор не могу поверить, что ты теперь в соцсетях.
– Мир меняется, – пожала я плечами.
Пока он пересылал файл, я открыла свою страницу. Написала простой текст, без лишних витиеватых подробностей: "Мой сын ищет работу в Москве. Молодой специалист, перспективный, готов учиться. Может, у кого-то есть знакомые, кому нужен ответственный сотрудник?"
Я перечитала, пристегнула резюме и нажала «Опубликовать».
– Готово, – сказала я. – Посмотрим, сколько у меня добрых людей в подписчиках.
Тимур благодарно кивнул, но было видно, что он не слишком надеется на чудо. Он устал от отказов. Я потянулась к чашке с чаем, отгоняя беспокойство. Все образуется. Надо только подождать. Посреди экрана всплыло уведомление: “Вам новое сообщение”.
"Bonjour, Dasha."
На этот раз все правильно. Без странностей. Без случайных слов. Без нашего "Beaujour"…"Bonjour, Dasha."
Я невольно улыбнулась и вспомнила, как он пытался учить меня французским словам и мы придумала это "Beaujour"… Именно оно обожгло меня с первого сообщения, словно яркий прожектор выхватил из покрытых тьмой воспоминаний все то, что стояло за этим простым неправильным словом, родившимся из ночных прогулок вдоль Босфора, рассветов жаркого турецкого лета и запахов кардамона, кофе и фисташек. Воспоминания снова накрыли меня.
… – А как сказать по-французски “привет”? – я пробую осторожно мороженое с мастикой на вкус и смотрю на Эмина, растворяясь в его взглядах и звуках голоса. Чувствую на языке освежающую мяту и тягучую, как полуденный зной с ароматом хвои, сладкую смолу из чего-то незнакомого и неуловимо восточного.
– Это мастика, неужели никогда не пробовала такого?
– Нет.
– Ты правда хочешь чтобы я учил тебя французскому прямо на старых улицах Стамбула?
– Я хочу говорить на языке, который так любишь ты и который делает тебя ближе к маме. К той, которую у тебя отняли. Я хочу знать все, что дорого тебе… Любить все, что любишь ты.
Он порывисто обнимает и сглатывает подступивший ком к горлу. Ветер треплет мои волосы и он шепчет мне, касаясь щеки одними губами почти беззвучно:
– Даша … Как я мог встретить тебя? Чем я заслужил столько счастья и любви?..
Я тихонько смеюсь, купаясь в звуках и смыслах его слов:
– Не отлынивай, Эмин. С этой минуты ты учишь меня французскому. Как сказать “привет”?
– Bonjour.
– Beaujour, – пытаясь повторить, выдыхаю я ему в ответ и жмурюсь от солнца и счастья.
– Пусть будет Beaujour, – он смеется и тоже жмурится…
