Что он мог написать теперь после стольких часов тишины? А может, это и не он вовсе, а какой-нибудь Сафрон. Я подняла глаза. На меня внимательно смотрел Тимур.
– Мам, ты меня слышишь? – сын подошел ближе
–Что? А, да… Ты говорил… что нашел работу. Я так рада за тебя..
Он вдруг взорвался – резко, громко, будто копил это весь день:
– Да, нашел! Я не такой бесполезный, как вы обе думаете! Что я не вижу твоих жалостных взглядов? И не делай вид, что тебе интересна моя работа. Ты же витаешь где-то в своих проблемах и, скорее всего, сейчас мысленно с тетей Ларисой или кем-то из министерства, но точно не со мной.
– Тимур, ты не прав… Я всегда на твоей стороне. И всегда горжусь тобой.
Мын промчал мимо меня, как ураган, я услышала, как хлопнула дверь в комнату и поняла, что Тимур закрылся с Миленой у себя. Я растерянно посмотрела по сторонам. Теперь только куртка в прихожей напоминала о сцене, которая раньше в нашей маленькой семье была невозможна. Я не злилась на сына, материнское сердце подсказывало, что он еле справляется с внутренним давлением и ответственностью, которую на себя взял. Мне было понятно, что ему хочется баловать Милену и я не возражала, когда он за последние деньги, отложенные на вклад ради покупки машины, купил новый телефон для девочки. Но все же была очень рада, что теперь у сына появится наконец стабильный заработок и он сможет позволить им хотя бы самое необходимое.
Мои мысли перескакивали с переживаний о сыне и Милене на вопросы о новом сообщении. Я выключила свет на кухне и вернулась в свою комнату. Несмело открыла экран.
"Даша, ты еще здесь?"
Сердце вздрогнуло. Он снова написал. После того, как мы оба весь день молчали. После холодного пустого утреннего сообщения.
“Я здесь”, – напечатала я дрогнувшими пальцами и почувствовала вдруг странную легкость. Будто внутри меня что-то щелкнуло. Будто я снова смогла дышать.
“Когда-то, много лет назад, я знал одну девочку. Ее тоже звали Даша. Странно, но именно она придумала слово, которое я по ошибке написал тебе. Beaujour… Прости, что исчез. Просто твое сообщение вскрыло то, что я считал давно похороненным в себе”.
Только курсор мигал в углу экрана – живой, напоминающий, что все это происходит на самом деле. Прямо сейчас. Я застыла. Словно комната замерла вместе со мной.
Он помнит. Он не забыл. Но он не знает, что я и есть Даша… Первый шок. Как такое возможно? Он же сам написал и мы уже общались, словно всю жизнь знаем друг друга.
Я еще раз перечитала нашу переписку с самого первого слова. Правда открылась во всей своей неприкрытой обнаженности и только теперь я поняла: он не узнал меня… Погружение в забытые запрещенные на много лет чувства были такими глубокими, что я не заметила того, что теперь стало очевидным: он написал мне не потому, что узнал. Узнать по фотографии на аватарке, где была видна лишь часть спины и волосы, было невозможно. Он ведь даже не знал моей девичьей фамилии и тем более не мог знать фамилию мужа. А имя Даша – это просто обыкновенное имя, которое он принял за совпадение. Он думал, что познакомился со мной в тот момент, когда прислал первое сообщение из Парижа и не знал, что все это время по ту сторону экрана в Москве была не просто незнакомка, с которой он решил поболтать и скрасить скуку, а была его Даша.
Я задохнулась от непонимания что теперь делать: написать ему, что это я или продолжить общаться так, словно не было между нами той любви и тайны?
Мысли перепрыгивали хаотично, глаза блуждали по комнате, руки машинально скручивали распечатку с резюме Тимура, которую я принесла в комнату утром. Взгляд остановился вдруг на часах. На циферблате было 22.22.
Я проснулась очень рано. За окном еще было темно, но сон отступил, будто испугавшись того, что ждет меня наяву. Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала, как в груди копится странная, плотная тишина – будто ожидание письма, как в юности. Электронная переписка – это почти как настоящее письмо, которое несет в себе дыхание другого человека. Только вместо почтальона был ноутбук. И я знала, что внутри найду открытый чат. И новое сообщение. От него. Эмин снова писал. И я снова не знала, кем быть: собой или притвориться кем-то другим. Он ведь не узнал меня. Он думает, что просто случайно встретил женщину с похожим именем. И доверяет ей. Мне.
Я тихонько прошла на кухню, стараясь не разбудить молодежь, но за ноутбуком там уже работал Тимур.
Чайник наполнил комнату громкими звуками вскипающей воды и я заварила чай с мятой, как когда-то делала в Стамбуле. Аромат окутал с головы до ног и сердце сжалось. Память не спрашивает, когда ей возвращаться.
– Мам, ты начинаешь день не с кофе?
– Почему-то захотела чая с мятой. А ты встал так рано?
– У меня же теперь работа, надо успевать, чтобы и учебу не забросить.
– Это я тебе должна говорить, я же мама, а не ты.
Мы снова рассмеялись, как раньше. И одновременно оглянулись на дверь, за которой спала Милена.
– Тихо, а то разбудим.
– Ты счастлив? Она точна та самая девушка?
– Я бы не привел домой другую.
– Получается, скоро будет свадьба.
