Касаюсь его спящего. Лёгкие поглаживания кончиками пальцев. По плечам, спине. Вниз. По моему телу пробегает чуть заметная дрожь. На щеках появляется румянец. Рукам тепло. Во рту сухо. Облизываю губы. Немного прикусываю нижнюю губу. Поправляю рукой чёлку. Хочется, чтобы он сейчас запустил свою руку в мои волосы. Чувствую, как капелька пота выступает в ложбинке в декольте. Кливидж… кажется, так называют это место на теле англичане. Мне нравится.
— Проснулась? Который час?
— Почти одиннадцать.
— Просыпаться в такое время — это неприлично. Хотя о чём это я. Приличия и мы…
Я откидываюсь на подушки. Растираю запястье на левой руке.
— Больно?
— Нет, конечно. Всё прекрасно.
— Тогда я в душ. Сваришь кофе?
Так не хочется вставать, хочется, чтобы он всегда был здесь. Со мной. Чувствовать его дыхание, сердцебиение. Запах. Вкус. Силу.
— Знаешь, у тебя ужасный кофе. Всегда стеснялся сказать. Думал, обидишься. Но сегодня он особенно кислый. Зато утром ты была чудесна. Порочна. Немного зла. Мне понравилось.
— Яичницу будешь? Или омлет?
— Красивый халат. Тебе идёт. Давай омлет.
— С сыром?
Он обнял её перед уходом. Посмотрел в глаза и дотронулся до мочки левого уха. Улыбнулся:
— А знаешь, зелёных глаз не бывает. Это сочетание коричневого и голубого пигмента. Я напишу тебе.
Она выбросила весь кофе, что был дома. Ухо горело.
А потом всё пропало, исчезло, растворилось. Неделю она пила чай. Зелёный с жасмином. Чёрный с чабрецом. Мята. Лимон.
Потом приехал он и привёз кофе.
Тихо. Главное, не разбудить. Устала. Я слышу еë дыхание. Она спит. Рядом.
Родное никогда не заворачивают в красивую упаковку, не перевязывают ленточкой, родное всегда незаметно. Это подарок, который лежит в самом потайном месте, его ещё надо найти. У него особый запах. Мята, апельсин, может быть, лаванда.
С родными мы всегда говорим до утра, они смешные, милые, у них спутанные волосы: утром или от ветра. Они улыбаются как-то особенно и смеются тоже. Другие так не умеют.
Их всегда ждёшь, потому что они могут появиться неожиданно: уставшие, несчастные или, наоборот, счастливые. С вином или клубникой. Со слезами, с холодными руками, с разбитой коленкой.
И невозможно угадать, когда появится, останется или выпьет чай и уйдёт. Бесполезно назначать свидание и ждать у входа в парк. Нельзя придумать, загадать. Глупо говорить, чтобы оделась теплее, взяла зонт, лучше встретить и увидеть радость в глазах, потому что не ждала, но случилось.
И ты будешь смотреть на неё, не оторваться. Не глазами. Сердцем.
Только бы не разбудить… Устала.
— Случилось что?
— Да сам не знаю…
На часах почти полночь. Мне завтра снова рано вставать. Так и не высплюсь. Он вешает куртку на вешалку, достаёт из рюкзака бутылку коньяка и проходит на кухню.
— Накурено у тебя. Угостишь сигаретой?
— Конечно.
— Я ведь бросил…
Я знаю. Я всё о нём знаю. И даже знаю, о чём мы будем сейчас говорить. У него любовь, там всё очень сложно, и ещё ипотека, и дочь от первого брака школу заканчивает, у неё тоже любовь и репетиторы, которых он оплачивает. Мы с ним друзья. Мне хочется так думать. Мне хочется думать, что он пришёл не потому, что больше некуда было идти. Он пришёл ко мне.
Достаю из холодильника остатки сыра, сок. Ставлю на стол два коньячных бокала. Даже думать не хочу о том, сколько дней я уже пью… Послезавтра на работу, всё закончится.
Пьяные приезды, сообщения в ночи, тексты, которых не должно было быть. Станет немного грустно без всего этого. Но зато всё будет честно. Тот, кто должен быть рядом, будет.
— Вкусный сыр. Ну что, за старый год? Не чокаясь.
Я делаю вид, что пью. Не хочется пьянеть. Ведь он выговорится, я вызову ему такси, обниму на прощание и останусь одна с кровоточащей раной. Он не причём, просто он запустит механизм. Захочется тепла, плеча, нежности. Почему у меня нет такого друга, к которому я могу прийти без предупреждения? Ночью. И говорить. А он будет слушать. Будет рад мне.
Я рада, что он пришёл. Мне сложно, я устала, почти пустая, но всё равно чувствую, что мне сейчас лучше, чем было без него.
Он долго говорит, иногда начинает материться, я останавливаю его взглядом. Он накрывает мою ладонь своей.
— Прости, но иначе не сказать… Я заболтался, да? Давай, за самый лучший год в нашей жизни.
— Давай.
Я делаю большой глоток коньяка и тянусь к пачке с сигаретами. Переставляю будильник на полчаса вперёд.
— Сама как?
— Я хорошо. Весело.
— Ну да, я читал…
— Брось, это же так… Не про меня.
— Выглядишь прекрасно.
— Знаю.
Он встаёт из-за стола, подходит ко мне и целует меня в макушку.
— Ты классная. Вот реально полегчало. Спасибо. Ты одна сейчас?
— Я никогда не бываю одна, ты же знаешь.
— Угу. Значит, мне повезло, что какой-нибудь двухметровый качок не выставил меня за дверь.
Я улыбаюсь.
Бутылка уже почти пуста, вызываю ему такси.
Я остаюсь одна.
Переставляю будильник ещё на полчаса вперёд.
Бывает так, что встречаешь человека, а он тебе по размеру. И радость от этого безумная. Главное, что это неожиданно. Чудо какое-то. Как будто вернулась в детство.
