— Какие еще цветы? Тебе кто-то подарил цветы? Наверное, это наш сосед. Я несколько раз замечал, как он поглядывает на тебя из-за забора. Вот нахал. Разберусь с ним после завтрака.
— Обязательно разберись. Я люблю тебя, и мне очень повезло с тобой.
— Конечно, повезло. Я первый мужчина в твоей жизни, который умеет и любит готовить.
— Надеюсь, что последний.
— Ты должна быть в этом уверена.
— А знаешь, когда я тебя увидела в первый раз, ты мне совсем не понравился.
— Знаю. А я влюбился в тебя в первый же вечер. Ты тогда впервые приехала ко мне на дачу и чувствовала себя немного не в своей тарелке. Ты здесь практически никого не знала, кроме Юли, которая тебя и затащила сюда, и её мужа. Когда мы сели играть в покер, ты изменилась, ожила, и я понял, что очень хочу остаться с тобой вдвоём, сидеть у камина и разговаривать всю ночь напролет. Уже ночью я вышел из дома, чтобы проверить закрыл ли ворота и увидел тебя. Ты стояла, прислонившись спиной к березе и курила. Всегда не любил курящих женщин, но тебе шло. У тебя очень красивые руки. Ты смотрела на небо, и мне почему-то показалось, что тебе известны названия всех звезд. Я любовался тобой до тех пор, пока ты не ушла в дом, подождал, пока в окне твоей комнаты погас свет, и только потом пошёл проверять ворота. Тогда я понял, что встретил женщину, с которой мне нравится молчать. Как сырники, вкусные?
— Обалденные! Утром ты постучался ко мне в комнату и предложил прогуляться. Отказывать хозяину было как-то неловко… По дороге ты много говорил, рассказывал про рыбалку, грибы. А когда мы подошли к речке, то я увидела, что под большим деревом был расстелен клетчатый плед. Красный с белым. И стояла корзина для пикника. Я еле удержалась, чтобы не завизжать от удовольствия и не захлопать в ладоши. Настоящая корзина для пикника — это же моя мечта. Мы пили кофе из термоса, который ты наливал в красивые чашки, ели блинчики, которые ты утром приготовил специально для меня. Варенье из абрикосов было чудесным. И ты сказал, что утром ты понял, что я женщина, с которой ты хочешь прожить все четыре времени года.
— Я соврал. В то утро я понял, что встретил женщину, без которой уже не мог прожить ни одного дня. Если бы ты тогда решила уехать, мне пришлось бы тебя связать и запереть в сарае.
— Налей еще чаю, пожалуйста. Ты тоже об этом подумал?
— Собирайся, мы идем на пикник. Я за корзиной на чердак.
Проходя мимо меня, ты наклонился и поцеловал меня в макушку.
И я проснулась.
Я не стану любить тебя меньше, когда однажды ты придёшь домой и скажешь, что устал и больше не можешь жить вот так. Это не твоя жизнь. Здесь всё чужое. Ты пройдешь в комнату, включишь торшер и ляжешь на диван. Возьмёшь со стола книгу. Я буду стоять в дверном проёме и смотреть на тебя. Долго. Молча. Потом пойду на кухню и заварю чай. Принесу чашку тебе в комнату. И уйду. Уйду, но любить не перестану.
Я не стану любить тебя меньше, когда вдруг услышу звонок в дверь, открою, а на пороге будет стоять она. Красивая. Молодая. Она будет размахивать руками и говорить о том, что я мешаю вашему счастью, что ты любишь только её, а со мной остаёшься из жалости. Я выслушаю её и ничего не скажу. Закрою дверь и пойду готовить ужин. Сделаю котлеты и твой любимый салат. Вечером, когда ты придешь домой, мы поужинаем и пойдём в комнату смотреть фильм, я положу голову тебе на плечо и закрою глаза. Фильм неинтересный. Но ты рядом и этого достаточно. Вдруг у тебя зазвонит телефон. Ты сбросишь звонок, скажешь, что это мама, что ты потом перезвонишь. И пойдёшь с телефоном курить на балкон. Я встану, выключу телевизор и пойду в ванную, открою воду, чтобы ты не слышал, как я плачу. Когда выйду из ванной с красными от слёз глазами, ты уже будешь спать. Я не усну до утра, но любить тебя не перестану.
Я не стану любить тебя меньше, когда однажды я пойму, что всё кончено, что за пустоту в твои глазах не ухватишься, что жалость, привычка, привязанность — это не любовь. Я отпущу, но любить тебя не перестану.
Моя любовь не зависит от тебя. Она поселилась внутри меня и медленно, но верно пожирает меня изнутри. Поедает мои внутренние органы, отравляет кровь, уничтожает клетку за клеткой. Иногда она ослабляет хватку и наступает ремиссия. Кажется, что всё прошло. Что воспоминания больше не причиняют боль. Я уже не их участник, а всего лишь зритель. В первом ряду. Ем попкорн, с интересом наблюдаю за сюжетом и только. Но потом всё возвращается. Боль. Страх. Отчаяние. Тоска. Любовь.
Господи, как же хочется нечаянной радости….
— Мама, я тебе чаю заварила зеленого. На кухне на столе в твоей любимой кружке.
— Чайная радость. Уже неплохо. Посидишь со мной?
— Нет, я в кино. Буду поздно. Не жди, ложись спать.
