— А потом ты её поцеловал, — перебила брата Лера, — родители, похоже, что Пашка влюбился, и я, кажется, даже знаю, как её зовут.
— Никого я не целовал, — буркнул Паша, — давайте уже есть. Сами этот разговор дурацкий про звёзды начали.
— Сынок, не злись, — мама подошла к нему, потрепала по волосам и поцеловала в макушку, — ты сейчас такой смешной, и, правда, влюбился. Это хорошо. Ты её к нам приводи знакомиться.
— Ага, ага, приводи, папа ей экзамен устроит по астрономии, — снова съязвила Лера.
В это время у Паши зазвонил телефон, он мигом ответил на звонок, покраснел и выскочил пулей из комнаты.
— Точно влюбился, — подытожил отец.
****
Вечером Лера пошла укладывать сестру спать. Майя обняла её за шею и прошептала на ушко: «Я тебя очень люблю. И ты не слушай папу, обязательно хватай с неба звёзды. Там одна точно есть, специальная, для тебя, чтобы у тебя всё-всё получилось».
— Разряд! Еще разряд!
— Хватит уже её мучать. Десять минут прошло. Не запустим.
Я села на кровати. Застегнула блузку и улыбнулась:
— Нечего запускать. Сигареткой угостите? Курить очень хочется.
— Здесь не курят. Это машина скорой помощи.
— Ладно, потерплю. Вы меня до ближайшего метро подвезите, хорошо? Ну что смотрите? Без сердца тоже можно жить. Или понравилась? Телефончик дать? Хотя навряд ли понравилась. Выгляжу ужасно, наверное. Вот, вот, здесь остановите. Пока, и извините, что так вышло. Булгакова читали? «Мастер и Маргариту»? Помните: «Сначала она долго плакала, а потом стала злая». Не позволяйте своим женщинам плакать. Потом с сердцем проблемы бывают.
Я вышла из машины, помахала ребятам рукой и пошла к метро. Надо было еще из ремонта туфли забрать. И зайти в магазин, творожки на завтрак закончились.
— Коль, это что сейчас было? Она же того… умерла.
— Да, умерла. Но не сегодня. Раньше.
Проснулась. Что-то колет в груди, слева. Сердце, наверное.
Порой нам сложно идти по прямому пути. Иногда страшно. Бывает и так, что просто не умеем — плутать в лабиринте собственных чувств и эмоций нам привычнее. Проигрывать в голове истории, которых никогда не будет, несостоявшиеся разговоры, отвечать на вопросы, которые нам не задали и уже вряд ли когда-нибудь зададут.
Курить, пить кофе по утрам и вино по пятницам, постоянно натыкаться на тупики, разворачиваться и снова идти по лабиринту, созданному в нашей голове нашей же необузданной фантазией. Уже не надеясь самостоятельно найти выход из него. Просто идёшь. Но где-то всё-таки ещё теплится маленькая искорка надежды, что за поворотом тебя кто-то крепко возьмёт за руку и выведет на свет. И не отпустит. Никогда.
— Эй, ты чего здесь?
— Заблудилась…
— Так давай руку, выведу. Вот, дурёха, сразу сказать не могла. Стоит, глазами хлопает.
— Я вижу, что ты действительно соскучилась, — сказал он, застегивая пуговицы на своей рубашке, — пиво будешь? В холодильнике есть.
— Я и так достаточно пьяна.
— Любовью?
— Нет, любовью я сыта по горло.
— Похоже, что пиво ты мне не принесешь. Ладно, я сам.
Он открыл банку и сделал большой глоток.
— Хорошо. Освежает. А то только что чертовски жарко было.
— Давай без пошлостей. Тебе не идёт. Нам не идёт. Я, пожалуй, домой поеду.
— Как знаешь. Ты же самостоятельная женщина. Сама позвонила, сама приехала, сама…, ой, прости, чуть не забыл про то, что пошлости мне не идут. И вот теперь сама решила уехать. Извини, отвезти не смогу. Пива выпил. Не дури, ты действительно пьяна, пойдём лучше спать.
— Чаю завари. Что-то мне не очень хорошо. Мне кажется, что у меня так и не получится собрать мою картинку с пазлами.
— Это ты про ту, с Эйфелевой башней?
— Это я про свою жизнь.
— Интересная аллегория. Занятно. Расскажи. Мяту в чай положить?
— Положи… Представь, что когда нам исполняется 18 лет, мы получаем коробку с пазлами. Три тысячи маленьких фрагментов, из которых складывается наше счастье.
— Хорошее начало. Мне всегда нравились твои фантазии.
— Ты будешь слушать?
— Буду. Пей чай. Можешь даже курить на кухне. Только не уходи.
— Так вот. Сначала всё просто. Ты находишь уголки, фрагменты с ровными краями. Собираешь контур. Потом задача усложняется. Получается собрать ещё пару ярких кусков и всё. Дальше одной никак. И ты начинаешь искать того человека, который тебе поможет. Находишь. И вы собираете ваши картинки вместе. Но редко получается собрать всю картину целиком. Иногда прощаясь, человек разрушает уже собранные фрагменты на твоем пазле, и тогда тебе приходится всё начинать практически с нуля. И чем старше ты становишься, тем труднее встретить человека, который сможет тебе помочь собрать все твои пазлы. У всех разные картинки, с разными недостающими фрагментами. Если посмотреть на мою, то она почти собрана. Но пока я с тобой не прибавилось ничего нового. Ты даже иногда что-то ломаешь, я восстанавливаю, но всё-таки не двигаюсь вперед. К счастью.
— И чего не хватает на твоём пазле? Хотя и так понятно — любви.
— Не угадал. Заботы.
— Ты еще скажи про платье. Как там: «Прежде чем расстёгивать женщине платье, купи ей его».
