Стань моим завтра полностью

Она фыркнула.

– Ты даже не представляешь, как тяжело нормально выводить буквы. Ненавижу этим заниматься. Именно поэтому я в таком восторге от твоего почерка, который напоминает чертов печатный шрифт! Но самое главное, Бекетт, ты можешь помочь мне сочинить саму историю. И если мы заработаем на ней какие-то деньги, то поделим их пятьдесят на пятьдесят, потому что показать эту книгу миру для меня гораздо важнее, чем заграбастать чек.

Я потер щетину на подбородке.

– В старших классах я писал неплохие рассказы. Учителя постоянно расхваливали их направо и налево.

Лицо Зельды озарилось, и в ее зеленых глазах вспыхнул золотой огонек.

– А тебе нравилось писать рассказы, которые постоянно расхваливали учителя?

Я улыбнулся.

– На самом деле да.

Я покачал головой, не веря тому, что происходит, и услышал свой ответ как будто со стороны:

– Да. Без проблем. Я в деле.

Зельда посмотрела на меня, прищурившись.

– Так, постой, Коуплэнд. Не говори «да» только потому, что я прошу о помощи. Не нужно соглашаться из-за того, что тебе меня жаль, или из-за того, что чувствуешь себя обязанным вечно делать благие дела. Берись за это, только если сам хочешь. Иначе я жутко на тебя разозлюсь.

Я рассмеялся.

– Нет, я хочу. Правда. И я польщен, что ты приглашаешь меня поучаствовать в своей работе.

Она бросила на меня еще один недоверчивый взгляд, но в ее глазах по-прежнему горел огонек, и это было очень красиво.

– Ты уверен?

– Я уверен.

И это действительно было так. К своему удивлению, я правда хотел заняться этой работой. Наконец начать что-то создавать, а не просто развозить заказы других людей или убирать со столов, после того, как они поедят.

– И, пожалуйста, не спорь со мной насчет денег, – произнесла Зельда. – Мы поделим пополам все, что принесет этот паршивец, даже если этой суммы хватит только на обед по однодолларовому меню в Макдаке. Даже в этом случае мы разделим ее поровну.

Я рассмеялся еще сильнее. Господи, что за девочка.

– Хорошо, черт побери. Хорошо!

По лицу Зельды начала расплываться улыбка, сверкавшая так же ярко, как ее глаза. Она протянула мне руку, и я пожал ее.

– Добро пожаловать на борт, Коуплэнд, – сказала она. – А теперь, пока у меня не подгорел рулет, слушай свое первое задание.

Она постучала пальцем по пустому пространству над головой парня, появившегося за спиной Киры, чтобы ее остановить. Над головой Райдера.

– Что он говорит? – мягко спросила Зельда. – Какие слова он может подобрать, чтобы уговорить ее сменить направление? Чтобы заставить ее свернуть с дороги мести, ужаса и боли?

Я взглянул на прекрасную, умную девушку, сидевшую рядом со мной. Я не заслуживал шанса быть счастливым – в отличие от нее. Я не мог даже вообразить, каково ей пришлось, когда ее сестру похитили прямо на ее глазах. Не мог представить груз вины, лежавший на ее плечах из-за того, что она не смогла это предотвратить. Я понимал: даже если я тысячу раз повторю, что в этом не было ее вины, она мне не поверит. Эти слова никогда не доберутся до ее сердца.

Но, возможно, я могу помочь ей сделать шаг вперед, оставив ярость и боль позади. Помочь ей встать на путь, который приведет ее к чему-нибудь новому. К душевному покою.

Я опустил палец рядом с ее рукой, указывавшей на пустой кусочек бумаги над головой Райдера.

– Он говорит ей: «Есть и другой путь».

15 декабря

– Ты уверена? – спросила Дарлин. – Хочешь купить большую елку?

Мы внимательно изучали содержимое отдела с рождественскими елками в одном из магазинчиков внутри торгового центра «Атлантик Терминал».

– Господи, нет, конечно, – отозвалась я. – У нас для такой нет места. Но было бы неплохо поставить на стол какое-нибудь крохотное мини-деревце. А еще я хочу купить гирлянду. У меня такое ощущение, что я засыхаю под мерзким флуоресцентным светом нашей лампы.

Рождественский отдел был забит людьми. Пока мы шли по нему, я пыталась маневрировать между корзинами с подарочными бантами и упаковочной бумагой, чтобы не врезаться в них большой красной тележкой.

– Мне нравится! – просияла Дарлин. – А еще мне нравится, что вы с Бекеттом вместе работаете над комиксом. Он сказал, что история отличная.

Я резко затормозила.

– Он правда так сказал?

Она кивнула.

– Мы болтали, пока работали в ресторане. Он сказал, что, вглядевшись в твою работу, он пришел в восторг от ее потенциала.

– Правда?

– Он правда так сказал? Правда? – передразнила меня Дарлин, и я пихнула ее в бок, чувствуя, как загораются щеки. – Да, правда. Если я правильно помню, он сказал – цитата! – что твой роман «гениален».

Я быстро отвела взгляд, ощущая, как в груди разливается тепло.

– А на графическом романе можно хорошо заработать? – внезапно спросила Дарлин.