Я закрыл ее приоткрытые глаза ладонью, и это прикосновение – холодное, неживое – заставило меня содрогнуться. Ощущение ее ресниц и кожи на моих пальцах вызвало во мне ледяной ужас, который я больше никогда не хотел испытывать. Я собирался оставить ее здесь и уйти, но вдруг меня охватил страх – а что, если она откроет глаза, когда я отвернусь? Эта мысль нагнала на меня такую жуть, что я не посмел повернуться к женщине спиной. Продолжая дрожать, медленно начал двигаться в ту сторону, откуда доносились выстрелы. Выстрелы означали, что сражение продолжается.
«Я должен помочь, – думал я. – Нужно что-то сделать».
Перебирался от одного камня к другому, используя их как укрытие. Ноги окончательно отказали, и я больше не мог идти. Я уже потерял счет тому, сколько прополз, но, увидев впереди лицо сектанта, осознал, что подошел слишком близко к зоне перестрелки.
Прячась за огромным камнем, он стрелял в сторону зеленого булыжника, от которого его отделял выставочный стенд. Я оказался за ним, совсем рядом, чуть левее.
В фильмах герой часто успевает облизать губы и сказать что-то эффектное вроде «Асталависта», но в реальности все иначе – времени на такие вещи просто нет. Я был настолько напуган, что едва дышал. Почти лежа, я прицелился и выстрелил. Я понял, что попал, когда на его спине начало расползаться кровавое пятно.
Мужчина повернулся ко мне, и в этот момент страх, что он меня заметит, заставил меня выстрелить еще раз – на этот раз в голову. Пуля прошла через его щеку, и он рухнул. Я лег на землю, ожидая ответного выстрела, но ничего не произошло.
Ползком, прижимаясь к полу, я забрался за очередной выставочный стенд и затаился в его тени. Оставался неподвижен, слыша, как выстрелы отдаляются и теперь доносятся снаружи, у выхода. Вдруг кто-то коснулся моего плеча.
Вздрогнув, я хотел было поднять оружие, но услышал голос Син Хэряна:
– Это я.
– А где остальные?
Син Хэрян ответил не сразу, вместо этого снял автомат с убитого мной мужчины. Потом пояснил:
– Со Чжихёк и Ю Гыми прячутся за тем красным камнем. Приведите их.
– А вы?
– Я помогу Пэк Эён, – коротко бросил он и, не теряя времени, открыл огонь.
Судя по всему, это был скорее отвлекающий огонь, чтобы создать иллюзию продолжающейся перестрелки, чем попытка кого-то убить.
Я, почувствовав уверенность от его решительных действий, снова пополз в сторону красного камня. По пути заметил, что мои ладони ободраны, но почему раньше не чувствовал боли? Сейчас не было времени думать об этом. Я продолжал ползти, миновал камни с табличками «Иолит» и «Циркон» и наконец добрался до красного камня, на табличке которого было написано: «Андезин».
Когда я подполз, Со Чжихёк сначала навел на меня пистолет, но, узнав, тут же опустил оружие. Он лежал на спине, держа пистолет наготове, а рядом с ним сидела Ю Гыми, прислонившись спиной к выставочному камню. Казалось, она спала. Один ее глаз был закрыт, и мне вдруг вспомнилась женщина, которую я недавно убил.
– Гыми? Почему… почему вы спите? – запинаясь, спросил я.
– Она мертва, – с трудом ответил Со Чжихёк. – Слу… случайная… пуля…
Случайная пуля? В голове у меня все смешалось. Я подполз к Ю Гыми и осторожно тронул ее за плечо, словно пытаясь разбудить, и только тогда заметил, что ее правая сторона, опиравшаяся на камень, залита кровью. Сначала я не понял этого, потому что камень, к которому она прислонялась, был красным. Но теперь я увидел струйку крови, стекающую с правой брови. От ужаса я не мог найти слов.
Я не знал, сколько времени просто сидел и смотрел на лицо Ю Гыми, потеряв счет минутам. Несколько раз Со Чжихёк пытался докричаться до меня и наконец, не выдержав, схватил меня за руку и заставил посмотреть на себя. Только тогда я понял, что весь дрожу, как тоненькое деревце на ветру.
Со Чжихёк нахмурился и сказал:
– Эй! Соберись. У меня нет сил сейчас еще и тебя вытаскивать.
– Но… Гыми… Она умерла…
– Ю Гыми мертва, и я тоже скоро сдохну. То, что я дошел сюда на своей ноге, уже чудо. Только благодаря вам всем я до сих пор жив. Окажись на вашем месте какая-нибудь сволочь вроде Чон Санхёна или бессердечная Кан Сучжон, я бы сдох еще на Четвертой базе с пулей в башке. Никто не стал бы тащить меня по лестнице. Пак Мухён! Хватит думать о мертвых! Сосредоточься на живых! Возьми, – он сунул мне в руки свое оружие, – и стреляй в тех, кто целится в Пэк Эён. Не дай им убить ее.
– А вы?
– Ты что, не слышал? Иди уже.
– Нет! Я не могу! Мне велели привести вас!
Со Чжихёк проигнорировал мои слова, забрал мой пистолет, проверил количество патронов и протянул мне свой.
– …Син Хэрян – хороший человек, но он не умеет оставлять людей. Если в команде есть слабое звено, его нужно просто оставить. Я знаю Син Хэряна семь лет, и это единственное, чему он так и не научился. Но ты, Мухён, стоматолог. Ты спокойно вгоняешь дрель в чьи-то зубы, значит, у тебя крепкие нервы. Ты справишься.
Что за чушь он нес? Какая связь между дрелью и этим? Никакой! Я замотал головой, чувствуя, как мое тело дрожит от стресса. Я думал, что выплакал уже все слезы, но новые продолжали катиться, обжигая лицо.
