– Я… я… я не могу оставить вас, Со Чжихёк! Я… я… я всего лишь стоматолог! Но если я оставлю вас здесь, вы умрете!
– Кто знает? Пусть Син Хэрян и стоит троих, а Пэк Эён – отличный стрелок, но кто может предсказать, когда оборвется чья жизнь? Мы не знаем, доживем ли до Первой подводной базы. Ю Гыми пряталась за мной, кто бы мог подумать, что она погибнет от случайной пули, отрикошетившей от камня?
Он был прав. Даже если я попытаюсь вывести Со Чжихёка и мы доберемся до Син Хэряна и Пэк Эён, это не гарантирует спасения. Мы легко можем попасть под обстрел и погибнуть еще быстрее, чем здесь. Но и оставаться – тоже не вариант. Если сектанты прорвутся через вход в выставочный зал, нас всех перестреляют.
– Так какая разница, погибнуть здесь или по дороге? Пойдемте вместе!
Со Чжихёк нахмурился, почесал затылок, тяжело вздохнул и посмотрел на меня с каким-то усталым пониманием. Наконец, покачав головой, сказал:
– Забери сумку Ю Гыми.
В ту секунду я воспринял его слова как согласие и почувствовал облегчение. Быстро подойдя к телу Ю Гыми, я извинился перед ней, хоть она и не могла меня услышать, и начал осторожно снимать ее рюкзак. Ремни были затянуты, и, чтобы снять их, мне пришлось согнуть ее руки.
Вдруг я услышал голос Со Чжихёка:
– Прости, что тебе придется это увидеть.
Я замер и повернулся к нему. Со Чжихёк стоял ко мне боком. Вдруг раздался громкий выстрел – бах! Я не сразу понял, что произошло, но через мгновение осознал: Со Чжихёк выстрелил себе в голову. Он направил пистолет прямо в глаз и покончил с собой.
Я остолбенел. Он не хотел, чтобы я это увидел. Поэтому и сказал «прости». Но зачем? Почему он это сделал? Мы могли бы пойти вместе. Я бы помог ему. Да, у него было ранение, но я бы помог ему идти. Сейчас делают операции на колене, которые позволяют людям снова ходить, даже если полное выздоровление невозможно.
Мы вместе выбрались из перестрелки на Четвертой подводной базе, прошли вместе эти бесконечные лестницы, так почему теперь он не продолжил бороться? Да, вокруг нас стреляют сектанты, но это же не причина сдаться. Почему? Почему он решил так поступить?
Почему крошечный кусочек металла, размером не больше ногтя, способен убивать людей? Как так выходит, что из-за него человек превращается в мешок с кровью? Ведь пули можно извлечь, я же знаю. Можно сделать операцию. Я слышал, что даже из мозга извлекают пули. В мире происходит столько ужасных событий, и врачи постоянно сталкиваются с необходимостью удалять все мыслимое и немыслимое из поврежденного мозга. Я слышал истории о том, как из головы доставали предметы гораздо больше пули, и люди выживали, даже если их череп был раздроблен. Несколько недель в больнице, выбритая голова – и они возвращались к жизни. После лечения даже не оставалось следов. Почему и здесь не может быть так же? Может, если вынуть эту пулю, то Со Чжихёк выживет?
Или я чего-то не знаю, потому что в этом месяце не читал последние медицинские журналы? Как только выберусь отсюда, первым делом подпишусь на журналы про нейрохирургию. И еще нужно будет спросить друга, который специализируется на нейрохирургии. У меня тут двое с пулей в мозгу, вот интересно, сколько времени им потребуется на восстановление, если просто извлечь пулю. Может, пулю можно высосать, как с помощью вакуумного насоса? Если да, тогда это могли бы делать и стоматологи. Я мог бы это сделать – руки у меня не трясутся.
– Мухён.
Я не знал, сколько времени просидел между телами Ю Гыми и Со Чжихёка. Кто-то потряс меня за плечо, и только тогда я поднял голову. В глазах темнело, и мне пришлось встряхнуться, чтобы увидеть, кто это. Передо мной стояла Пэк Эён, с головы до ног залитая кровью. Я попытался что-то сказать, но слова не шли.
– Э-э… э… э…
– Вставайте. Нам нужно идти.
Встал я не сразу. Попытался, но рухнул обратно на пол, и только с трудом, глотая слезы и сопли, смог подняться, опираясь на руку Пэк Эён. Винтовка, которую мне дал Со Чжихёк, казалась невероятно тяжелой (я только от Пэк Эён узнал, что это вообще винтовка). Мне было тяжело даже просто стоять, не говоря уже о том, чтобы идти. То ли она всегда была такой тяжелой, то ли я настолько ослаб. Все тело налилось свинцом, и единственное, чего я хотел, – это упасть на пол и спать часов десять подряд.
Если бы винтовка не была закреплена на ремне, я бы ее уронил. До этого я пользовался только пистолетом, который легко держать в двух руках, но из винтовки не смог бы даже выстрелить.
У Пэк Эён тоже была винтовка, похожая на мою. Но девушка двигалась, как леопард в саванне, скользя между драгоценными камнями. По ее шагам невозможно было догадаться о тяжести оружия.
