У Пэк Эён была уже не та винтовка, с которой она уходила. Ремень предыдущей был черный, а этой – синий. Сама винтовка была почти аквамариновой, как тот камень, мимо которого мы недавно прошли. Оказывается, оружие тоже можно кастомизировать. Вряд ли у Пэк Эён было время покрасить свою винтовку, так что, скорее всего, она взяла ее у кого-то другого. С каждым ее шагом на пол падали капли крови. Если бы это была ее кровь, она бы уже не стояла на ногах.
Эта мысль заставила меня задуматься: а жив ли я сам?
Шатаясь и спотыкаясь, словно новорожденный теленок, я старался не отставать от Пэк Эён, потом, собравшись с духом, спросил:
– Вы ранены?
Она решительно покачала головой, затем стерла кровь со лба и щек тыльной стороной руки.
– Это не моя кровь.
Скажи Пэк Эён, что вся эта кровь ее, что мы с ней уже мертвы, я, наверное, поверил бы. В ушах стоял гул, и я рассеянно кивнул, едва понимая, что происходит. Перед глазами все расплывалось, я несколько раз протер их грязной рукой, пытаясь что-то разглядеть.
– А где Син Хэрян?
– Слышите стрельбу? Это стреляет командир. Он ждет нас.
«Нас». Наверное, Син Хэрян ждет четверых человек.
Только спустя несколько секунд я осознал, что мы почти добрались до выхода из выставочного зала. Син Хэрян стоял, прижавшись к двери, и стрелял из-за нее. Когда мы приблизились, он повернул голову и посмотрел на нас – сначала на Пэк Эён, потом на меня. Его взгляд скользнул по нам и остановился на пустом пространстве за моей спиной. Через пару секунд Син Хэрян снова сосредоточился на происходящем впереди, где слышались выстрелы. Он все понял. Мгновенно догадался по тому, что пришли только мы с Пэк Эён.
Мы с Пэк Эён спрятались за его спиной. Она быстро проверила мою винтовку и сказала, что просто нужно целиться и стрелять. Ах да, Со Чжихёк говорил мне то же самое. Син Хэрян отступил внутрь, и мы услышали, как пули стучат о дверь. Это была не обычная деревянная дверь, а массивная металлическая конструкция толщиной с большой палец – видимо, такая дверь была необходима, поскольку станция находилась под водой. Интересно, была ли она еще и водонепроницаемой?
Я ожидал, что при первой же возможности Син Хэрян набросится на меня с обвинениями, скажет, что я никчемен, что я всех подвел, а может, даже выстрелит в меня со злости за то, что я не привел остальных. Но когда Син Хэрян наконец заговорил, его слова были совсем о другом.
– Все подводные лодки вышли из строя. Говорят, их повредили.
– Командир, все лифты остановлены на втором подводном уровне, – добавила Пэк Эён.
Я ожидал, что Син Хэрян спросит, где Ю Гыми и Со Чжихёк, но он даже не упомянул о них. Не спросил, как они погибли, что вообще произошло. Говорил только о текущей ситуации. Значит, лифты стояли на этом уровне, на Второй базе.
«Интересно, откуда у них эта информация», – подумал я, но уже через несколько секунд понял, что Пэк Эён и Син Хэрян, должно быть, добыли ее у противника. Но когда у них было время на разговор в разгар перестрелки?
Я рассеянно спросил:
– Значит, нет никакого способа добраться до Первой подводной базы?
– Как я уже говорил, канатная дорога – наш лучший вариант. Все эти камни были доставлены сюда по ней.
– Ох, но по вашему лицу видно, что эта идея вам не по душе.
– Терпеть не могу канатные дороги. Мухён, вы не ранены? – меняя магазин, спросил Син Хэрян, даже не глядя в мою сторону.
Пэк Эён проверяла нож, привязанный к левому бедру (интересно, где она его раздобыла?), и запасные патроны. Мы не брали с собой ничего подобного, так что, видимо, они забрали все это у врагов. Я прислушался к своим ощущениям. Ноги были все в синяках после подъема по лестнице, ладони, локти и колени были стерты до крови от ползания по полу, а указательный палец онемел от постоянного нажатия на спусковой крючок. Голова работала, как сломанный миксер, мысли путались, и я был в каком-то шоковом состоянии. Однако мне казалось, что Син Хэрян спрашивал не об этом, и я просто покачал головой:
– Не ранен.
– Если верить информации о том, что на этом уровне находится около двадцати двух сектантов, то на центральной площади их осталось не больше четырех-пяти человек.
– Почему?
– Заложники оказали сопротивление сектантам.
После этих слов у меня перед глазами возникла пугающая картина: десятки людей, услышав выстрелы, вскакивают и с голыми руками набрасываются на вооруженных до зубов сектантов. Неужели крики и стоны, которые я списывал на разыгравшееся воображение, на самом деле доносились из-за пределов зала? Что же тогда случилось с Ким Гаён, Генри и Дженнифер? Голова закружилась, перед глазами все поплыло. Я зажмурился и потер переносицу, пытаясь прийти в себя. Ощущение, что голова вот-вот взорвется, нарастало, и я спросил:
– Кто-нибудь из заложников остался жив?
– Не знаю, – ответил Син Хэрян.
