Карлос, брызжа слюной, ответил:
– А ты думаешь, они будут вежливо уступать друг другу места, как благородные рыцари? Ты слишком наивен, друг.
Конечно, драка, возможно, и не начнется… но если все пойдет так же, как в моем сне, то начнется перестрелка.
Пока я переваривал его слова, Ю Гыми раздраженно покачала головой:
– Не надо меня включать в «этих людей». Я уступила бы место, что тут такого.
Карлос усмехнулся:
– Ах, сеньорита, вы, наверное, просто не в курсе, что тут творится. Вы работаете в Чучжакдоне, да еще и китаянка… Эти корейцы – сумасшедшие. Лучше держаться русских, они хотя бы не такие безумные. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю.
Ю Гыми нахмурилась, словно у нее разболелась голова, и сухо ответила:
– Мы с господином Паком – корейцы.
– А, да? – Карлос, кажется, на мгновение смутился, но быстро пришел в себя и, подмигнув, нахально добавил: – Вы же понимаете, что я говорил не про вас, да?
После этого он поспешил догнать русских.
Ю Гыми прищурилась, глядя ему вслед, и покачала головой. Потом посмотрела на шедшую впереди Кан Сучжон, которая несла ребенка, и тихо обратилась ко мне:
– Что будет с мальчиком, когда мы уйдем в Чучжакдон? Сейчас Сучжон несет его, но что, если никто не захочет тащить его, когда мы дойдем до Центрального блока?
– В таком случае его понесу я. Оставить ребенка здесь – точно не вариант.
– Хорошо, будем нести по очереди.
– Спасибо, – искренне поблагодарил я.
Посмотрев на тонкие руки Ю Гыми, я подумал, что лучше сам понесу ребенка, даже если это будет изнурительно. Пусть устану до предела, но двадцать килограммов – слишком серьезная нагрузка для такой хрупкой девушки. Однако, увидев решительное выражение на лице Ю Гыми, я понял, что невежливо предложить ей отказаться от этой идеи. Меня охватило чувство благодарности за ее готовность помочь, и я вдруг понял, что хочу доверить ей одну из своих тайн. Ю Гыми не осудит и не использует это против меня.
– Есть тайна, которую я хотел бы вам доверить. Вы ее сохраните?
Она внимательно посмотрела на меня и ответила:
– Постараюсь.
– У меня в рюкзаке сидят кот и змея.
Ю Гыми изумленно уставилась на мой рюкзак, потом тихо выдохнула.
– Так вот почему вы задали тот вопрос!
Время от времени я заглядывал в планшет. Если события будут разворачиваться так же, как в моем сне, то вскоре на доске объявлений появится сообщение от Ким Гаён с просьбой о помощи.
Тем временем идущая впереди Никита остановилась у окна в коридоре квартала Пэкходон. Потом, нахмурившись, подбежала к Владимиру и что-то ему шепнула. Владимир тоже посмотрел в окно и, ничего не сказав, пошел дальше.
…Люди начали настороженно поглядывать друг на друга. Если бы мне не приснился тот сон, я бы тоже не знал, что Чучжакдон разрушен. Инженеры из команды «Ка», которые собственными глазами видели, как это произошло, и инженеры из команды «Да», посмотревшие в окно и заметившие исчезновение Исследовательского комплекса, молчали и не делились друг с другом информацией. Кажется, во сне мы узнали о разрушении Чучжакдона гораздо быстрее… Но кто же об этом сказал?
Воспоминания путались. Яркие моменты, такие как подъем по лестнице, стрельба и нападение акулы, затмевали все остальное.
Я вздохнул, чувствуя, как растет желание рассказать им все, что я знаю. Что мне приснился сон, в котором мы пытались сбежать с Подводной станции, что я отчаянно пытался добраться до нулевого этажа, до поверхности, но потерпел неудачу и погиб от зубов акулы. Хотелось забыть этот сон, вычеркнуть его из памяти, но странным образом все, что сейчас происходило, слишком напоминало события из него. Слова предупреждения крутились у меня в голове, готовы были сорваться с языка… Но я остановил себя, вспомнив, что во сне Син Хэрян подозревал меня в том, что я – последователь Церкви Бесконечности. Что, если среди присутствующих здесь людей есть кто-то, связанный с сектой? Если я расскажу им все, что знаю, они могут подумать, что я один из сектантов.
Да, я не доверял словам последователей Церкви Бесконечности, но что, если те, кто пустил ракету в Чучжакдон, чтобы превратить станцию в дырявый аквариум, действительно не имели никакого отношения к секте? Что, если за этим стояли совсем другие люди, о которых я даже не подозревал?
Что, если мои слова о том, что нас ждет борьба с вооруженными инженерами, только усугубят и без того накаляющуюся обстановку? Все спешили к спасательным капсулам, но что будет, если я скажу им, что капсулы нас не спасут, что те, кто уже сел в них, мертвы или погибают? Что тогда произойдет?
…Нет, если подумать, то это же бред бредом. Син Хэрян подозревал меня в принадлежности к секте, но не бросил умирать, даже спас несколько раз. Наверное, думал, что я не представляю угрозы.
Я глубоко вздохнул, мысленно прокручивая события сна, но голова уже начинала кружиться от избытка информации. За короткий промежуток времени произошло слишком много событий, чтобы их осмыслить. Воспоминания о том, как акула разрывала мой живот, были такими яркими, что я невольно дотронулся до тела, чтобы проверить, есть ли раны, но, разумеется, ничего не нашел.
