Пока я пробирался по узкому коридору, где вода уже доходила до груди, в голове то и дело возникали мысли: «А имеет ли смысл спасать животных в такой ситуации? Может, лучше попытаться выбраться самому?» Но каждый раз я отвечал себе, что если брошу их, то буду мучиться от угрызений совести. Такой уж я человек. Если выберусь отсюда живым, буду видеть в каждом встречном коте и каждой змее тех, кого оставил умирать. Взглянув на кота, я молча застегнул рюкзак и продолжил наблюдать за людьми, обсуждающими ситуацию.
Никита по-кошачьи потянулась, выгнув спину, и лениво повернулась к Кан Сучжон:
– Все так перепугались из-за несчастного подземного толчка. Подумаешь, вода немного залила базу, ну и что?
Зевнув так, что рот, казалось, вот-вот порвется, Никита снова потянулась.
Кан Сучжон рассмеялась и ткнула ее в бок:
– Ну тогда оставайся здесь. А мы будем выбираться.
Эти две наверняка были близкими подругами.
Никита пьяно захихикала, потирая бок, а Николай, все еще красный от выпивки, указал на поврежденные спасательные капсулы, на которых горели тревожные красные огоньки.
– Сначала почини их, – сказал он, обращаясь к Кан Сучжон. – Смотри, сколько вышло из строя.
Та покачала головой:
– Сам чини. Тут ни инструментов, ни оборудования. Сколько ты вообще выпил?
– Я даже трусы надеть не успел.
Эту информацию я предпочел бы не знать… Ладно, хорошо, что хотя бы штаны надел. От русских все еще несло перегаром. Инженеры команды «Ка» были одеты в черные защитные костюмы, а вот остальные выглядели не лучшим образом. Я промок насквозь, и не только я. Большинство, спасаясь от воды, промокли по пояс. Люди в спешке надели то, что подвернулось под руку, и поэтому выглядели несколько странно. Виктор был в одних штанах и демонстрировал накачанный торс, а Софья – в тонкой футболке и шортах, которые насквозь промокли. Точно, она ведь упала…
Все русские пришли босиком – видимо, найти обувь в затопленном жилом блоке оказалось непросто. Никита выжала мокрые штанины, выругалась и закатала их повыше. По ее примеру я тоже снял обувь, отжал носки, надел их обратно, хотя они оставались влажными, и закатал штанины, превращая их в подобие шорт.
Заметив, что Софья дрожит от холода, Ю Гыми сняла с себя длинный кардиган и протянула ей. Софья поначалу отказалась, но Ю Гыми настаивала:
– Вы выглядите очень замерзшей.
Сама Ю Гыми была в джинсах и водолазке, поэтому Софья, поколебавшись, согласилась:
– Спасибо, я с удовольствием его надену.
Все еще дрожа, женщина торопливо натянула кардиган. Видя, что ее волосы тоже насквозь промокли, я молча достал из рюкзака полотенце и протянул ей.
Софья благодарно кивнула, вытерла волосы и передала полотенце Виктору. Виктор, в свою очередь, перекинул его Владимиру, а тот, даже не воспользовавшись, бросил его прямо на голову Николаю, который был занят разговором.
Вытирая мокрое лицо и волосы, Николай пробурчал:
– Шеф, что делать будем? Может, лучше пойти в другой квартал, чем что-то здесь чинить? У меня все еще двоится в глазах.
– Идем в Хёнмудон. Если шахтеры не успели вернуться, там должны остаться спасательные капсулы.
Кан Сучжон, Ли Чжихён и Чон Санхён обсуждали другой план. Чон Санхён предлагал воспользоваться центральным лифтом, но Ли Чжихён была категорически против.
Она спокойно объяснила:
– Санхён, после такого удара лифты могли выйти из строя. Если центральный лифт застрянет на полпути, нам конец. Останется только молиться.
– Что, если в других кварталах не осталось капсул?
Ли Чжихён немного подумала, после чего спокойно ответила:
– Тогда придется искать другие варианты. Можно попробовать добраться до подводной лодки в Чхоннёндоне или другом квартале. Но что толку сейчас гадать? Согласно записям в системе, ни одна спасательная капсула не была выпущена, но по факту все они уже отсутствуют, верно? То же самое может быть и с лифтами. Возможно, они в рабочем состоянии.
– А если мы все равно не сможем выбраться?
– Тогда сдохнем все вместе, – с улыбкой ответила Кан Сучжон и легонько похлопала его по спине. – Наш Санхён не останется здесь один.
Понимая, что больше возразить нечего, Чон Санхён вздохнул и раздраженно плюхнулся на пол. Казалось, он всеми силами пытался выместить свою злость и разочарование на команде. Да, ему не хотелось быть здесь, но опять же, а кому хотелось?
Во рту оставался соленый привкус. Я достал из рюкзака клубничный леденец и положил в рот. Мокрая одежда липла к телу, и я ощутил, как усталость обрушилась на меня с новой силой. Я тоже опустился на пол. Ю Гыми, которая до этого разговаривала с Никитой, подошла ко мне. Я пошарил в рюкзаке, достал еще несколько леденцов и раздал остальным. Один протянул и Ю Гыми.
– Мухён, спасибо, что разбудили меня, – сказала Ю Гыми, взяв леденец. – Я была сбита с толку происходящим и только сейчас могу вас как следует поблагодарить.
– Не стоит. На моем месте любой поступил бы так же.
