Похоже старушка еще даже до реки не добралась! И сколько же нам тут лежать?
С каждой секундой прилив раздражения от чужих прикосновений нарастал все больше, и не вытерпев, я осторожно похлопала по ладони, зажимающей мне рот. Парень вздрогнул, однако конечность не убрал, и тогда я уже не стесняясь вцепилась в огрубевшую кожу ногтями, и скинула с себя руку.
Незнакомец зашипел и злобно зыркнул на меня сверкающими в темноте зелеными глазищами.
— Совсем дурная? — одними губами возмутился он.
Я ничего не ответила, зацепившись взглядом за необычную внешность парня.
Поразительно… Незнакомец был красив. Нет… Даже не так — он был слащав.
Пепельно-русые кудри, не длинные, но уши скрывают, огромные зеленые глаза с поволокой прячутся за густыми темными ресницами. Острые скулы и подбородок с ямочкой покрыты короткой светлой щетиной, а мягкая линия безупречных губ красиво изогнута в легкой ухмылке. Но вся эта приторная красота никак не вязалась с загрубевшими ладонями и потрепанной, обветшалой одеждой, которая давным-давно пришла в негодность. В моем времени парни с такой внешностью выступают на модных показах, но он… Эти руки явно не страшатся тяжелого труда.
“ Раб…” — наконец-то сообразила я. Русский пленник, брошенный на самые грязные работы. Но, как он оказался под телегой?
— Все, вылезай. Ушла она, — произнес парень, выкатываясь из-под днища повозки.
Бархатистый рокочущий голос был под стать внешности незнакомца.
“Прямо услада для женских ушей” — хмыкнув, подумала я, и тоже устремилась наружу, выскользнув из-под телеги куда быстрее парня, благодаря своей излишней худосочности.
Когда мой неожиданный спаситель наконец вылез и поднявшись на ноги, встал рядом со мной, я медленно начала задирать голову, в попытках охватить взглядом весь его немалый рост.
Черт возьми… Я конечно знаю, что с моих метра пятидесяти все кажутся великанами, но этот парень буквально возвышался надо мной горой! Моя макушка была на уровне его груди, и это заставляло чувствовать себя слегка ущербно… Даже Хан с его далеко не маленьким ростом был куда ниже незнакомца.
Окинув беглым взглядом мою фигуру, паренек лукаво улыбнулся, и выдал:
— До чего ж ты худющая! Неудивительно, что из-под телеги выскочила, как сельдь из бочки!
Тут я и вовсе оскорбилась.
— Чья бы корова мычала! Каланча деревенская.
Лицо парня удивленно вытянулось.
— А чего это я саранча?
Я тяжело вздохнула и возвела глаза к небу.
— Не саранча, а КА-ЛАН-ЧА! Слишком высокий значит, — пояснила я.
Парень недоуменно хмыкнул, по всей видимости не понимая, что плохого в его росте.
— Странная ты… Ладно, давай-ка уходить отсюда, а то не дай бог еще кто-нибудь появится.
Согласившись, я направилась вслед за ним вдоль реки, лишь на мгновение обернувшись, чтобы в последний раз взглянуть на Агнешу, чье обнаженное тело так и осталось лежать в повозке неприкрытым.
— Как тебя звать-то? — спросил паренёк, когда юрта извозчика осталась далеко позади, — Я что-то тебя раньше в улусе не видал.
Я неопределенно пожала плечами.
— Я Кара. Каан запретил мне выходить в селение, так что не удивительно, что раньше мы не встречались.
Во взгляде парня тут же проскользнула некая досада.
— Ааа… — разочарованно протянул он, — Так ты наложница.
Слегка насупившись, я раздраженно дернула плечом.
— Будто это по моей воле.
— Да нет! Ты не подумай! Я же не виню тебя… — тут же принялся оправдываться он, — Просто больно видеть как наши женщины одна за другой попадают во служение к этим душегубам. А им все мало… Что каану, что псу его — Менгую. Последний уж страсть как охоч до наших девок.
Я не стала никак реагировать на эти слова, с сожалением осознавая, что в глубине души все еще пытаюсь оправдать Хана. Вместо этого спешно сменила тему:
— Ты не назвал своего имени.
— Что? — переспросил парень, — Ах, да, имя! Антипом меня звать. Прости, что-то я и позабыл сам представиться…
— Антип… — задумчиво протянула я, — И что же ты, Антип, делал под телегой ночью?
Полный подозрения взгляд, направленный на парня, давал понять, что от ответа ему не отвертеться. Однако, на удивление, похоже, что он и не собирался.
Вздернув брови в каком-то наивном удивлении, Антип выдал:
— Как это что? Тебя спасал! А как иначе, разве можно своих в беде бросать?
Я опешила.
— А под телегой-то ты как оказался?
— Так я ж там рядышком монгольское святилище восстанавливаю. И ночую как раз неподалеку. Пошел умыться на реку перед сном, да и увидел Оюну, а потом и копну твою рыжую у телеги. Ну, а дальше дело за малым — не бросать же тебя! Пробежал за юртой, да и влез под повозку с другой стороны.
Я сразу как-то сникла. Неудобно получилось… Человек мне помочь хотел от всего сердца, а я набросилась на него. М-да…
— Прости, — удрученно сказала я, — Я здесь уже совсем с ума сошла, скоро на кусты бросаться начну.
Антип добродушно улыбнулся и ободряюще потрепал меня по плечу.
