Настасья задумчиво затеребила дрожащими пальцами косу, превращая идеальное плетение в потрепанную мочалку. Она упорно пыталась найти в моих словах положительный подтекст, но он все не находился.
— Ерден сказал, что лично займется поиском убийцы, — не моргнув, соврала я, — Ты что, не веришь в нашего каана?
И козырь определенно сыграл.
Глубоко возмутившись моими словами, Настасья мгновенно выпрямившись, воскликнула:
— Я никогда не сомневаюсь в господине!
Я даже невольно вздрогнула, опешив от такой бравады.
Удивительно… Как Хан умудряется вызывать у девушек такую безусловную любовь несмотря на все свои злодеяния? Ну по крайней мере у русских девушек… Настасью ведь тоже украли, забрали как трофей, но она смотрит на него почти как на бога. Почему?
— За что ты его полюбила? — спросила я, конечно же раньше чем подумала. Язык мой — враг мой. Однако отступать уже не было смысла, поэтому пришлось добавить, — Как ты смирилась со всем этим? Другие женщины, жестокость, жизнь в рабстве…
Настасья слегка нахмурилась, но уверенности в своей правоте не потеряла.
— А как иначе? У меня было лишь два пути — на плаху или же в его постель. Если хочешь жить, то проще придумать себе сказку и поверить в нее, чем пытаться изменить то, что все равно останется неизменным. Думаешь мне не больно было смотреть как он входит в твою юрту под покровом ночи? — девушка затравленно усмехнулась, — Да я все глаза проревела. Но, что я могу? Я уже позволила себе полюбить его. Полюбить несмотря ни на что. И обратного пути нет. Ты вскоре поймешь… Это как омут, затягивает все глубже и глубже. Сначала потонет совесть, затем стыд, а вместе с ним и честь. Вот и все… Ты уже на дне и выплыть не получится.
Спрятав за ресницами хмурый взгляд, я невольно подумала о том, что моя любовь к Хану развивается по тому же сценарию. Вот только я не готова придумывать себе сказки о вечной любви, которые будут поддерживать во мне хоть какое-то подобие жизни. У меня в отличие от Настасьи есть шанс на свободу. Нужно лишь избавиться от этой больной любви. Вырвать с корнем, да так, чтобы ни частички не осталось.
Сморгнув одинокую слезу, девушка печально качая головой, протянула:
— Ни тебе меня судить. Ты пока не поняла, но мы с тобой в одной лодке, Кара. Смирение — это добродетель в нашем с тобой случае. Поэтому чем раньше сломишь свою волю, тем будешь счастливее. Уж поверь мне.
Я промолчала, прекрасно понимая, что бессмысленно доказывать ей обратное. У Настасьи действительно нет выбора. И будь я на ее месте, вероятно думала бы также.
Когда девушка ушла, я в ступоре застыла у двери, думая о том, что делать дальше. Раз побег отменяется, нужно немедленно заняться расследованием. Чем раньше я разберусь с убийствами и вернусь домой, тем лучше.
Присев за небольшой столик, я стала мысленно разбирать все, что знаю о смертях девушек.
Итак, первое — тела были обнажены на момент смерти. Говорит ли это о возможном изнасиловании? Не исключено… Однако на коже Агнеши не было синяков или других следов сопротивления. Значит вероятнее всего отсутствие одежды это скорее элемент какого-то ритуала, чем признак насилия.
Поехали дальше. Жертв было три, и все они имели русское происхождение. Из этого делаем вывод, что убийца имеет мотив расовой ненависти. Или же религиозной, учитывая ритуальный характер убийств.
Следующее — Агнеше перерезали горло, и явно не обычным ножом, ведь края раны были рваными.
Ну и последнее… Красная пыльца на ее пальцах. Мне так и не удалось понять, что это такое.
Подперев подбородок кулаком, я тупо уставилась в одну точку, пытаясь собрать мысли в одну кучу. Мысли однако собираться не желали, с завидным упорством разбегаясь по черепушке испуганными тараканами. Встряхнув гудящей головой, я раздраженно хлопнула ладонью по деревянной столешнице, и дальше уже продолжила вслух.
— Ну что, поиграем в расследование? — разговаривать с самой собой было до ужаса странно, однако я не отчаивалась, — Эх… Вот зря мне Далана запрещала детективы по первому каналу смотреть, глядишь сейчас была бы поосведомленнее… Ну да ладно, это так, в порядке общего бреда. Итак, убийцей может быть равнозначно как мужчина, так и женщина. Но! С девяносто процентной вероятностью это кто-то из местных. К чему русским убивать своих сородичей? Разве что какая-то наложница устраняет конкуренток. Но тогда бы гибли не только славянки. Нет, здесь что-то другое… Что-то более глубокое и личное.
На мгновение я замолкла, осознав очевидное — слишком мало фактов. Нужно разузнать подробнее о прошлых убийствах.
— Самое время сходить в гости, не правда ли? — загадочно произнесла я, и покинув юрту, направилась на прогулку в местный серпентарий, а если быть точнее, в гарем.
В открытой беседке под большой круглой крышей было немноголюдно. Обычно в послеобеденное время здесь собирался почти весь гарем, однако сегодня место отдыха и сплетен оказалось почти пустым. Смерть соратницы нагнала на наложниц уныние и страх. Каждая боялась стать следующей, попав в немилость к великим духам.
