Едва за девушкой закрылась дверь, я умылась, причесалась, и бодрым шагом отправилась к Хану, надеясь, что сегодня он пребывает в хорошем расположении духа.
Двое стражников, охраняющих вход в юрту каана, зыркнули на меня с неодобрением, а один из них даже прикрикнул:
— Чего пришла? Подарок с ярмарки у каана выпрашивать? Не пущу! А то поразвелось вас таких наглых, каждая вторая тут отирается! Иди говорю!
Я опешила.
Надо же… А девушки времени не теряли, уже с самого утра успели стражников довести. Вон, у одного аж глаз дергается!
— Я здесь не за этим, — как можно более спокойно произнесла я, — Мне нужно кое-что узнать у каана. Скажите ему кто пришел, я уверена, он захочет меня увидеть.
Ну, в последнем я конечно слукавила…
Стражники неуверенно переглянулись, а потом тот что молчал все время, постучал по деревянной колоде, и сунув голову в приоткрытый дверной проем, сообщил:
— Тут к вам Шулам просится. Пускать?
Судя по всему ответ был положительный, потому как стражник распахнул двери и махнул мне рукой, приглашая внутрь.
Хан лежал на кровати. В широких шароварах и распахнутом на груди халате. Руки мужчины были заброшены за голову, а взгляд вяло блуждал по потолку.
Украдкой рассматривая его фигуру, я не сразу сообразила, чего не хватает. Тату, знак Уробороса исчез с груди мужчины.
А жаль… Ему шло.
— Долго еще будешь любоваться? — довольная ухмылка приподняла уголки перечеркнутых шрамом губ.
Я тут же мысленно обругала себя всякими нехорошими словами, и отведя взгляд в сторону, произнесла:
— Прости, задумалась.
Подтянув тело повыше, Хан сел, и откинулся на ставник кровати.
— Зачем пришла?
— Мне нужно твое разрешение.
Мужчина удивился.
— Разрешение на что?
— Посетить ярмарку. И прежде чем ты откажешь, заметь — я не сбегаю, не обманываю тебя, а по-честному прошу.
Нарочито медленно поднявшись с кровати, Хан подошел ко мне, и застыл статуей буквально в нескольких шагах.
Вид у него был не особо довольный, поэтому я сразу решила, что он откажет.
— Ясно. “ Я тут каан. Как ты смеешь меня ослушаться, и прочее — блаблабла”, — недовольно пробурчала я, уже разворачиваясь в сторону двери.
— Ты можешь пойти на ярмарку.
Я замерла, не поверив своим ушам. Но Хан был абсолютно серьезен. Однако у этого великодушия были свои подводные камни.
— Со мной. Ты можешь пойти на ярмарку в моем сопровождении.
Я едва не застонала от разочарования.
Ну и какой мне смысл идти на ярмарку вместе с ним? Я же не смогу поговорить с Антипом! И если откажусь сейчас, это тоже будет подозрительно…
Пришлось выдавить из себя улыбку и склонив голову, поблагодарить каана, восторгаясь его щедростью.
— Я отправлю за тобой прислужницу, когда буду готов.
Уныло кивнув, я вежливо попрощалась и уже собиралась покинуть юрту правителя, как он вдруг ухватился пальцами за мое предплечье, чуть ниже раны и серьезно произнес:
— Выкинешь что-нибудь, и я запру тебя в юрте до конца дней, ясно?
Я насуплено кивнула.
Убедившись, что я все поняла, мужчина перевел взгляд на плечо, где под тканью находился порез, и едва ощутимо провел подушечкой большого пальца по этому месту.
Я рефлекторно вырвала руку, ожидая болезненного отклика от раны.
— Сильно болит? — неверно понял Хан, — Извини. Я дам твоей прислужнице заживляющую пасту из трав.
Я покачала головой.
— Не нужно. Все заживает как надо. Я от неожиданности дернулась.
Недовольно прищурив взгляд, Хан процедил:
— Если перестанешь шарахаться от меня как от медведя после спячки, то может поймешь, что я не желаю тебе ничего плохого.
— Я ничего такого…
— Да брось! — перебил меня он, — Ты же каждого моего прикосновения как огня боишься, как бы нелепо это не звучало в твоем случае!
Хан развел руками и выжидающе посмотрел на меня, надеясь хоть на какую-то реакцию.
— Почему ты так боишься меня? Ни стражи, ни Менгуя, а именно меня! Что я такого сделал?
Я горько улыбнулась, едва сдерживая слезы.
— Если я расскажу, то ты не поверишь…
Развернулась и ушла, оставив Хана в недоумении гадать, что я имела в виду.
Буквально через час в мою юрту постучалась Унура, сообщив, что каан уже ожидает меня. Пришлось соскрести себя с кровати, и послушно поплестись вслед за ней, надеясь на то, что мне не устроят очередной допрос.
Хан ожидал возле ворот, держа за поводья своего вороного коня. Позади маячило двое стражников, тоже на лошадях, а чуть в стороне в открытой бричке сидели Солонго и Алтан хатун. Последняя кстати глядела на спину внука с крайним неодобрением.
Завидев меня, Солонго радушно улыбнулась и украдкой пошевелила пальцами в знак приветствия. Я не удержалась от ответной улыбки, чем тут же заслужила надменный, крайне недовольный взгляд от ее бабушки.
Улыбка тут же испарилась с моих губ.
Оставив меня рядом с кааном, Унура склонила голову, и мелко посеменила в конец процессии.
— Готова?
Я кивнула Хану, и испытав огромное облегчение от того, что не придется ехать в одной повозке с его бабушкой, позволила подсадить себя боком на коня.
После мужчина забрался сам. Стражники распахнули ворота, и мы двинулись на встречу весело гудящей площади.
