— Устала от котлов? Замечательно! Тогда вот тебе корзина и вперед за яйцами в курятник.
У ног тут же плюхнулась огромная корзина из краснотала, вызвав у меня тяжелый вздох отчаяния.
Нет, со стороны наверняка кажется, что принести яиц гораздо проще чем таскать тяжеленные котлы. Однако не все так просто. Курятник находится на скотном дворе, а идти до него не меньше километра, да еще и в гору! И яиц будет не пара десятков, а целая сотня. Накормить-то нужно весь гарем, каана с семьей, да еще и приближенных воинов.
Пока доберешься к этим курицам… Потом соберешь яйца, каждую минуту опасаясь, что какая-нибудь пернатая тебя клюнет… Да и дотащить их на кухню не побив, это тоже отдельный квест, я вам скажу!
Так что я была не в восторге.
Во всем этом был лишь один плюс — мне разрешали выходить за пределы владений каана. И я надеялась, что это может пригодиться в поимке убийцы.
Стряхнув с подола капли супа, я подхватила корзинку и под неодобрительным взглядом главной поварихи покинула кухню, раскинувшуюся под большим белым шатром.
После того как Менгуй отпустил меня, я вырубилась. То ли от пережитого страха, то ли от количества кислорода, резко хлынувшего в легкие. Очнулась уже в своей юрте.
И Хан тоже был тут.
— Сколько я провалялась так? — спросила я, заметив перед собой напряженную спину, обтянутую темно-бордовым дээлом.
Хан пожал плечами.
— Не знаю, не долго.
Повисла немая пауза.
Вот как мне объяснить ему, что я ни в чем не виновата?
Я медленно поднялась, и обойдя кровать, присела напротив него.
Мужчина упорно прятал от меня взгляд и мне это показалось странным. Создавалось впечатление, что он делает это от стыда или смущения.
— Ты ведь этого не делала, да? — неожиданно спросил он, на долю секунды опередив меня.
Я опешила.
— Нуу… Да. Я собственно это и хотела сказать. Менгуй все выдумал, тот парень — Макар, он просто вернул мне кошелек, который я обронила. А твой военачальник это увидел и нафантазировал невесть что, — тут я замялась, думая, сказать обо всем остальном или нет. Но в итоге решилась, — Я знаю, что ты вряд ли мне поверишь, но все же скажу. Менгуй изначально все это затеял, чтобы выкупить меня и досадить тебе…
— Я верю.
Ого… Так просто?
— Прости за то, что он сделал с тобой. Если бы я был рядом, то не допустил бы такого.
У меня чуть глаза на лоб не вылезли. Хан, вот этот Хан, который правитель улуса — извиняется передо мной?! Однако мужчина был абсолютно серьезен. Поэтому я проглотила весь свой шок, и торопливо выпалила:
— И ты меня прости. За то что сбежала. Поверь, я не собиралась делать ничего предосудительного.
Хан горько хмыкнул.
— Сам виноват. Знал ведь, что ты выкинешь что-то подобное. Не стоило брать тебя на ярмарку, но я подумал, что тебе там понравится… Хотя, похоже ювелирные безделушки не были твоей целью. Признаешься зачем ты так стремилась в селение?
Я кивнула.
— Признаюсь. Если ты расскажешь, как понял, что я невиновна.
От насмешливого взгляда в уголках его глаз тут же появились морщинки, и я вновь задумалась о том, на сколько же лет я задержалась, попав в воронку уробороса позже Хана.
— Ты бы не стала спать с первым встречным.
Моментально вспыхнув, я нахмурилась, чем еще больше повеселила Хана.
— Я говорю это не потому что так сильно уверен в твоей верности. Просто для тебя в принципе делить одну постель с мужчиной — это самый большой страх. Разве не так?
Слышать все это было неприятно, и я распалилась:
— Нет, не так!
Рука Хана скользнула мне за спину.
— Не так значит?
Мужчина откинулся на кровать, увлекая меня за собой. Теперь получалось, что я буквально лежала на нем.
— Я же вижу, что ты тоже что-то чувствуешь ко мне. Просто страх сейчас сильнее, — прошептал он.
Я молчала. Глупо было отрицать очевидное.
— Дело не только в страхе, — прошептала я в его приоткрытые губы, — Ты… Ты даже не представляешь каковы настоящие причины.
— Так расскажи мне.
Рука исчезла с талии чтобы тут же прижаться к моей щеке.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его ладони на своей коже. Но продолжалось это недолго. Хан все еще ожидал ответа. С огромным сожалением отняв его ладонь, я перекатилась и встала с кровати.
— Скажи, ты бы смог оставить улус, своих родных, и сбежать со мной? Далеко. Настолько далеко, что ты даже вообразить себе не сможешь это место.
Хан приподнялся на локтях и непонимающе посмотрел на меня.
— Ты хочешь вернуться на родину?
Я грустно хмыкнула.
— Не совсем… Но это неважно. Не имеет значения куда мы сбежим, главное то, согласен ли ты вместе со мной покинуть родные края и свой народ.
И ответ не потребовался. Я и по глазам прекрасно видела, что это предложение кажется ему диким.
Печально улыбнувшись, я сказала:
— Вот видишь, здесь наши дороги расходятся. Поэтому не стоит бередить душу, подпуская друг друга слишком близко.
— Ты в любом случае уйдешь из улуса… — наконец понял он, — Со мной или без меня, не имеет значения.
— Уйду, — подтвердила я, — Даже если ты запретишь… Даже если посадишь на цепь. Поверь, я найду способ.
Хан встал на ноги и приблизился ко мне. Взгляд был задумчивым и мрачным.
