Отперев дверь и зайдя внутрь, я тут же бросилась к тумбе у входа, на которой Хан должен был оставить для меня свечи. Воззвав к стихии, быстро подожгла пять навощенных фитилей, и расставила источники света по юрте.
Дальше был черед люка. Небольшая дверца в полу, как и сказал Хан, обнаружилась около кровати. Чихая и кашляя от накопившейся за долгие годы отсутствия хозяйки пыли, я отбросила шкуру, и приоткрыла люк, из которого тут же повеяло холодом, исходящим от непрогретой солнцем земли.
Теперь оставалось только ждать.
Чтобы не сойти с ума от беспокойства, я стала обходить юрту по кругу, рассматривая внутреннее убранство. Раньше здесь жила мама Хана, и судя по толстому слою пыли на мебели, после нее тут больше никого не было.
Приблизившись к небольшому туалетному столику, я заметила на нем красивую резную шкатулку. Смахнув с нее пыль и паутину, откинула крышку и стала рассматривать содержимое. Кольца, браслеты, бусы… Судя по всему это подарки отца Хана любимой жене.
Проведя кончиками пальцев по помутневшему от времени серебру и камням, я машинально потянулась к своей шее, ожидая ощутить привычную прохладу кулона. Но его не было… Единственная память о родителях, и я как последняя дура умудрилась потерять его.
— Кара, ты уснула там что-ли?
Подпрыгнув от неожиданности, я приглушенно вскрикнула, и с бешено колотящимся сердцем повернулась на голос. Из люка торчала черноволосая макушка Хана.
— Ты напугал меня! — возмущенно зашипела я, захлопывая шкатулку, — Мог хотя бы покашлять или постучать что-ли?
Хан фыркнул.
— Я торчу тут уже минут пять, но ты настолько увлеклась шкатулкой, что даже не заметила.
— Прости… Задумалась о своем кулоне. Все в порядке? Никто тебя не заметил?
— Нет. Зато я кое-кого заметил. В кустах неподалеку кто-то перешептывался. Возможно это и есть наши будущие гости.
Одновременно с его последней фразой со стороны двери раздался тихий скрежет, и в щель просунулось острие кинжала, сдвигая засов в сторону. Хан тут же исчез в подполье, прикрыв за собой крышку люка, а я быстро нырнула в кровать, с макушкой накрываясь толстым пыльным пледом.
Через минуту дверь с едва слышным стуком открылась, и деревянные половицы заскрипели под чьими-то осторожными шагами.
Сердце от страха стучало уже не в груди, а в горле и висках. Я даже всерьез стала опасаться, что преступнику тоже слышен его бешеный ритм. Впившись до боли зубами в нижнюю губу, чтобы они не стучали, я сжалась в комок, ожидая неизбежного.
И вот покрывало уже исчезло с моей головы, а на кровать упала большая мужская тень.
Я не успела закричать.
Послышался глухой звук удара, и тяжелое тело кулем рухнуло прямо на меня, вышибив из легких воздух.
— Подними, — просипела я, — Подними его…
Спустя мгновение я сделала глубокий судорожный вдох, ощутив свободу.
— Как ты?
Надо мной возникло обеспокоенное лицо Хана.
— Все нормально, — сквозь рваные вдохи ответила я, когда могла хоть немного прийти в себя, — Кто это был?
Мужчина подал мне руку и помог подняться. Бросив взгляд на пол, я увидела знакомое лицо одного из стражников Алтан хатун, а рядом с ним и меч Хана, с окровавленной рукоятью.
— Значит я была права…
Хан мрачно кивнул.
— Вот и все, конец истории. Поверить не могу, что это все же была она.
— Что будем делать дальше?
Хан снял с себя пояс от дээла, и склонившись над горе убийцей, произнес:
— Для начала свяжем его. А потом отведем к бабушке. Пусть объяснится. Хочу увидеть ее глаза в этот момент.
И он принялся заматывать приходящему в себя стражнику запястья. Когда тот недовольно застонал, Хан с силой пнул его под дых, тем самым намекая, что ему не стоит дергаться.
Закончив с руками, мы заткнули стражнику рот кляпом, и подобрав с пола его кинжал, направились к так называемой “заказчице” моего убийства.
Народ, возвращающийся с праздника, с удивлением глядел в нашу сторону. Но сколько бы не было сильно их любопытство, поинтересоваться о том, что произошло, никто так и не решил. Поэтому мы беспрепятственно добрались до юрты Хатун.
Второй стражник, заметивший, что в руках Хана безвольно болтается его напарник, резко побледнел. Однако до последнего решил следовать приказам своей хозяйки. Когда мы взошли на крыльцо, он перегородил дорогу, и с едва заметной дрожью в голосе, вымолвил:
— Госпожа уже спит. Не стоит нарушать ее покой. Накануне она плохо себя чувствовала.
— Быстро открыл дверь и зашел в юрту! — рявкнул Хан, направив на стражника свой меч.
Воин гулко сглотнул, и начал судорожно подцеплять пальцами край двери. Когда ему наконец-то удалось ее открыть, Хан пинком толкнул его в спину, да так что мужчина ласточкой пролетел несколько метров, упав ничком на ковер у кровати.
Вопреки словам стражника, хатун не спала. Женщина беспокойно перебирала свои нитки для шитья, пока мы не появились на ее пороге. Проследив шокированным взглядом за полетом одного из стражников, хатун возмущенно воскликнула:
— Что ты себе позволяешь, Ерден?!
Хан швырнул второго воина на пол рядом с первым, и тяжело дыша, процедил:
— Я? Это ты что себе позволяешь, бабушка?! Как ты вообще до такого додумалась?!!!
