В мире духов озеро Тавро выглядело пугающе. Слишком темное и слишком спокойное. Как будто оно было мертвым. Хорошо, что мне не пришло в голову пытаться плыть. Кто знает, что может водиться в его мрачной глубине?
Ожидая снова увидеть отца, я оглянулась вокруг, и тихо позвала:
— Санхалан, ты здесь?
Голос дрогнул на его имени, и в голове промелькнула мысль, что это неправильно, обращаться к нему так. Но я пока не могла до конца осознать и принять, что у меня действительно есть отец.
К тому же хозяин огня.
Да еще и в мире духов.
Бррр… В общем с ласковыми прозвищами пожалуй пока подождем.
Прошло не так много времени, и в паре метров от меня засияла вспышка блекло-желтого пламени, являя моему взору счастливо улыбающегося отца.
Но едва он сделал пару шагов в мою сторону и вгляделся в осунувшееся лицо, как улыбка тут же испарилась с его губ.
Ускорив шаг, он приблизился ко мне и обеспокоенно осмотрел с ног до головы, с каждой секундой мрачнея все больше.
— Я думал, что у нас есть куда больше времени… Но судя по всему следующий выход из тела станет для тебя последним, Агидель, — напряженно сказал он, — Ты приняла решение?
Я уныло опустила взгляд в пол.
— Ты решила остаться… — с грустью осознал отец.
— Я не могу позволить ему превратиться в то чудовище, с которым я уже когда-то сталкивалась. И если он сейчас потеряет меня или сестру, то боюсь, что это может случиться.
— А если ты не сможешь сдержать его? — с болью спросил он, — Если твоя жертва станет напрасной?
Я улыбнулась дрожащими губами, пытаясь удержать слезы.
— Тогда мы с ним вместе покинем мир живых. Может хоть там для нас обоих найдется место? Может это и есть единственный выход…
Губы Санхалана дрогнули, и он схватил меня в охапку, с силой прижимая к своему телу, и не находя слов утешения.
— Как бы горько это не звучало, но я очень надеюсь, что это наша последняя встреча, и мы никогда больше не увидимся, Агидель.
Это были последние слова отца перед тем, как я исчезла из его объятий.
Когда контроль над телом наконец-то вернулся ко мне и веки послушно открылись, то я пришла в замешательство, оглядевшись вокруг.
Озера больше не было… Вода как будто испарилась, оставив после себя лишь что-то, отдаленно напоминающее небольшой прудик. Как раз таким размером, каким он был в моем времени.
С трудом поднявшись с чавкающей глины, я удивленно окинула взглядом осушенное дно, по которому прыгали пребывающие в шоке серебристые рыбешки, оставшиеся без привычной среды пребывания.
Что случилось? Я же не могла это сделать… Или могла?
Стоп, а где Хан?
Грудь стиснуло тревогой. Я попыталась отыскать его, лихорадочно водя глазами по высушенному пространству, но все было без толку. И вот тогда стало действительно страшно.
Зайдя в темно-серую глину по щиколотку, я стала суматошно метаться из стороны в сторону, ощущая как с каждой минутой паника начинает накрывать меня с головой.
— Хан… Хан!!! Да где же ты?!
В итоге я упала на колени и стала ползать по грязи, вслепую шаря руками по дну, глотая слезы и надеясь, что не найду под слоем глины его бездыханное тело.
— Помогите!!! Кто-нибудь!!! Сюда!!!
Я беспрестанно кричала, срывая голос, но помощи все не было. Войско было слишком далеко.
Когда я уже совсем отчаялась и рыдая в голос, обессиленно ударила ладонью по глине, то где-то совсем рядом раздался судорожный, хриплый вдох. Я резко замолкла и завертела головой, пытаясь понять откуда исходил звук.
— Хан!
Позади меня грязная жижа в одном месте шла пузырями и рябью. Я не раздумывая бросилась туда, и тут же нащупала широкие плечи. Но мне никак не удавалась поднять его. Хан был слишком тяжелым…
И тогда я, не придумав ничего лучше, покрепче ухватилась за кисти рук и потащила его в сторону берега, крича от боли и изнеможения. Пальцы все время соскальзывали с выпачканных в глине мужских запястий, а под ногами то и дело оказывались острые камни, режущие ступни.
Но я понимала, что ему сейчас еще хуже. И каждая секунда может стать последней. Это мысль заставляла делать меня шаг за шагом, медленно, но верно двигаясь к берегу.
Когда тело Хана показалось над поверхностью глиняной топи, и он сделал еще один слабый, булькающий вдох, я наконец отпустила его руки и села рядом, перекладывая голову к себе на колени.
— Хан! Хан, ты слышишь меня?!
Я несколько раз с силой надавила на грудную клетку и раскрыв его губы, вдохнула в легкие воздух.
— Не бросай меня! Черт! Тебя! Побери! — отчаянно кричала я, с каждым новым нажатием на грудь Хана.
И он надсадно закашлял.
Я тут же перевернула его на бок, и вместе с кашлем изо рта вытекла струйка воды вперемешку с глиной.
— Жив! Ты жив, — облегченно выдохнула я, уронив голову на его плечо.
Спустя некоторое время, когда дыхание Хана выровнялось, он с дрожью в голосе уронил:
— Я думал, ты утонула…
— Что? — бездумно переспросила я, помогая ему сесть.
Он с трудом разлепил ссохшиеся от глины ресницы, и посмотрел на меня так, как будто перед ним сейчас была не я, а мой призрак.
