— Я думал, что ты утонула, — медленно повторил он, — Когда ты с головой погрузилась в воду, то обратно уже не всплыла. Я начал нырять, пытаясь найти тебя, но все было без толку. Вода оказалась слишком темной. Тогда я решил, что потерял тебя.
— Что было дальше? — напряженно спросила я, в глубине души понимая, чем закончится его рассказ.
Хан оглянулся вокруг, и ответил:
— Я осушил озеро. Вода превратилась в пар и поднялась в небо.
Я машинально вскинула взгляд, и заметила, что прежде ясное небо сейчас было полностью затянуто дождевыми тучами.
— Но как? — поразилась я.
— Когда я понял, что не могу спасти тебя, то грудь стало просто разрывать от злости и боли. И тогда я закричал. Озеро загорелось, и вода начала испаряться. Больше я ничего не помню…
В его глазах отразилось столько боли, когда он вновь посмотрел на меня, что я невольно вздрогнула.
— Я думал, что потерял тебя… — шепотом повторил он, и дрожащими руками прижал меня к своей груди.
Когда прискакали насмерть перепуганные воины, мы с Ханом уже сидели на берегу, устало привалившись друг к другу спинами. Изможденные, с ног до головы измазанные глиной, но главное, живые…
— М-да. Удачно же мы искупались, — печально хмыкнула я, осознав, что из чистого на мне сейчас только одежда.
Дээл пришлось натянуть прямо поверх засохшей грязи, а про кудри, превратившиеся в некое подобие немытых дредов, я вообще молчу. Хану, обладавшему куда большей длиной волос нежели у меня, пришлось еще тяжелее.
— Господин, что произошло? — осторожно спросил один из воинов, приближаясь к нам.
— Позже, — отрезал Хан, поднимаясь с земли, — Найди Мунха, он видимо испугался и ускакал в лес, остальные пусть возвращаются в лагерь. И оставь мне свою лошадь.
Мужчина покорно передал ему поводья, и направился в сторону деревьев, громко выкрикивая кличку жеребца.
— Идем, — Хан подал мне руку, помогая встать.
Бурая тонконогая лошадка сперва попятилась, осознав, что ее пытается оседлать какой-то незнакомец. Но Хан плавным движением погладил ее шею и нос, и она немного успокоилась, позволив ему взобраться в седло.
— Мы разве не едем в лагерь? — спросила я, когда он направил лошадь в противоположную сторону.
— Не знаю, как ты, но у меня все тело зудит от этой глины. Я видел небольшую речушку неподалеку, надеюсь удастся нормально помыться.
Помыться удалось. И если честно, то вполне даже с удовольствием, несмотря на то, что глубина реки была едва ли мне по колено. Поначалу мы пытались просто плескать водой на кожу, но так удавалась лишь размазывать грязь. В итоге Хан оставил эту идею, и взяв меня за руку вывел на середину реки.
— Ложись на живот и держись руками за те камни, — приказал он.
Я удивленно подняла бровь.
— Что, прямо в воду?
— Не бойся, течение здесь небольшое. Если что, я тебя поймаю.
Так мы и поступили.
Вода приятно обтекала тело, смывая потоками глину. Благодаря жаркому дню и небольшой глубине, река была намного теплее чем озеро, поэтому вскоре мне даже удалось расслабиться и насладиться плавным покачиванием воды.
Вскоре мышцы окончательно ослабли, и пальцы начали соскальзывать с мокрых камней. Заметив это, Хан перевернулся на спину, и взяв меня в охапку, молча уложил к себе на грудь, уперевшись затылком и плечами в большой булыжник.
— Скажи, когда замерзнешь, — шепнул он, поглаживая кончиками пальцев мой живот и грудь.
Я сонно прикрыла веки и откинула голову на его плечо.
— Знаешь, я пожалуй так могу и уснуть, — устало хмыкнула я.
Хан поцеловал меня в висок.
— Лучше потерпи до лагеря.
Через некоторое время меня все же сморило, и ему пришлось насильно вытаскивать мое обмякшее тело из воды.
На обратном пути, когда мы уже чистые и сухие ехали в лагерь, над моим правым ухом все-таки прозвенел вопрос, на который у меня вообще не было желания отвечать.
— Не хочешь рассказать, что с тобой случилось в озере?
Я раздосадованно зажмурилась и сделала вид, что не услышала вопроса.
— Кара, ты обещала, что больше не станешь от меня ничего скрывать, — мягко, но настойчиво произнес Хан.
Шумно выдохнув, я наконец призналась:
— Прошлое отторгает меня… Я слишком долго нахожусь не в своем веке, и потому равновесие этой реальности нарушено. Мы попали в воронку Уробороса одновременно, но проблема в том, что тебя вернули в исходную точку, а меня просто подкинули. И мне в отличие от тебя, есть место лишь в одном времени. Ты же прожил все века, пройдя день за днем от семнадцатого века, до моих дней, и потому можешь существовать и здесь, и там. Из-за этого расхождения мою душу выбрасывает из тела в мир духов, и связь с миром живых слабеет с каждым днем.
Сначала повисло тяжелое молчание… А потом Хан взорвался:
— Что?! И ты молчала! Сколько времени это уже происходит?
Я пожала плечами.
— Около трех дней.
— Но почему, Кара? Просто объясни, почему ты не рассказала мне?!
Он раздраженно пришпорил лошадь, и та, стрелой помчалась по фиалковому лугу, сшибая копытами нежные фиолетовые бутоны.
— Я не хотела, чтобы ты выбирал между мной и своей сестрой! — воскликнула я, крепче хватаясь за ручку седла.
