С каждым днем я чувствовала себя все хуже. И в этот раз уже вовсе не из-за непрекращающейся верховой езды…
Рамки между мирами для меня стирались.
Мою душу пока не выбрасывало из тела, но чувства дереализации и до дрожи пугающей невесомости становились все острее. Дошло до того, что я просто боялась засыпать, не на шутку переживая за то, что открою глаза уже в другом мире, и обратный путь будет для меня закрыт. Поэтому спокойный сон был для меня сейчас довольно редкой роскошью… Я закрывала глаза лишь тогда, когда начинала терять сознание от усталости и недосыпа.
Хана всерьез заботил мой странный недуг. Он видел, что со мной происходит что-то странное и с каждым днем мрачнел все больше, отмечая взглядом черные круги под глазами и резко обострившиеся кости на плечах и ключицах.
Я же отмалчивалась, изредка ссылаясь на то, что просто очень сильно переживаю. Несколько раз он буквально припирал меня к стенке, но я лишь еще больше замыкалась в себе. Хан же никак не мог понять, что со мной происходит, и похоже, что перекладывал вину за мое состояние на себя.
Мне было искренне жаль его, но я не могла рассказать всю правду. Это поставит не только меня, но и самого Хана перед непростым выбором, к которому мы пока не готовы.
Поэтому приходилось проходить через весь этот кошмар в одиночку.
— Вот, поешь, — Хан протянул мне плошку с кашей, — Давай, хотя бы чуть-чуть.
Я с благодарным кивком приняла пищу, и покорно сунула в рот полную ложку, медленно пережевывая и стараясь не кривиться. Аппетита, как обычно, не было.
Этой ночью мы остановились уже на территории Ергак, у озера Тавро. Что удивительно, в моем времени это нельзя было даже назвать озером. Так меленькое болотце. Но, как оказалось, в семнадцатом веке Тавро — это вполне себе полноценный водоем, что конечно не могло не порадовать. Все же пять дней без полноценного купания, это для меня тяжело. Кратковременное омовение в небольших ручьях в счет не идет.
Именно поэтому, кое-как запихнув в себя несколько ложек каши, я отставила тарелку в сторону и попросила Хана отвезти меня на другой берег, чтобы спокойно помыться вдали от чужих глаз.
Захватив чистую одежду, мы вновь оседлали Мунха, и жеребец размеренным шагом двинулся вдоль озера, периодически останавливаясь у кромки воды, чтобы сделать несколько глотков.
— Как думаешь, нам еще долго ехать? — поинтересовалась я, с легкой улыбкой любуясь жарками, над яркими лепестками которых мирно жужжали пчелы.
— До другого берега? Так приехали же почти… — удивился он вопросу.
— Да нет, же. До жилища Саяна.
— Если верить словам Бата, то не более пары часов.
Натянув поводья, Хан тормознул Мунха и упругим прыжком соскочил на землю.
— Но почему мы тогда сделали привал здесь? — спросила я, позволяя мужчине вытащить себя из седла.
Подошвы моих сапог с тихим шелестом ступили на покрытый сочной зеленью луг. В голову вдруг пробралась безумная мысль сбросить обувь, и со счастливым смехом пробежаться по мягкой траве, ощущая прохладу росы на тонкой коже стоп.
Но к сожалению у меня не было сил даже для того, чтобы самостоятельно дойти до воды, ни разу не запнувшись. Ни говоря уже о беге. Поэтому пришлось принять руку Хана, и позволить довести себя до озера, каждую секунду ощущая на себе его сочувственный взгляд.
— Я решил, что нам всем стоит отдохнуть и прийти в себя перед тем как произойдет встреча, — пояснил Хан, помогая мне сбросить обувь и снять дээл.
Сделав первый шаг в холодную воду, я зябко поежилась, ощутив как по коже пробегает волна мурашек.
— А если их там нет и мы просто теряем время? — стуча зубами, спросила я.
— Они там. Я посылал гонца вперед нас. Недавно он вернулся и доложил, что и Солонго и богатырь сейчас в небольшой лачуге у подножья гор. Вроде с сестрой все в порядке.
Хан сбросил с себя всю одежду, и с разбега нырнул в озеро, потревожив зеркальную водную гладь взрывом брызг.
Вынырнув на поверхность, он стряхнул влагу с ресниц и в несколько мощных гребков подплыл ко мне, в нерешительности застывшей в воде по талию.
— Ты так простынешь, — заворчал он, — Или ныряй, или выходи.
Я надула губы и недовольно оправила поднявшееся пузырями нижнее платье. Деваться было некуда, пришлось сделать глубокий вдох и резко опуститься с головой в воду, проплыв на несколько метров вперед.
И вот тут меня накрыло…
Из горла вырвались последние пузырьки воздуха, и я поняла, что снова остолбенела. Ни движения, ни дыхания…
Короткий миг головокружительного падения, и вместо водной толщи вокруг меня уже привычный серый пейзаж. А я сама парю в нескольких сантиметрах над поверхностью озера в горизонтальном положении.
С опаской повернув голову, я провела рукой по воде, и удивленно осознала, что мое движение не вызвало даже легкой ряби. Более того, моя рука осталась сухой, как и кончики волос, касающиеся странной воды.
Провисев так еще некоторое время, я вовремя вспомнила, чему меня когда-то учил Хан, и прикрыв веки представила, что стою на берегу водоема.
— Получилось, — облегченно выдохнула я, поняв, что под моими ногами снова земная твердь.
