Я коротко кивнула, и незаметно сжала под столом ладонь Глеба, плечом чувствуя как парень напрягся, услышав о том, что мне предстоит занятие с Ханом.
Только его ревности мне сейчас не хватало…
Закинув в рот остатки бутерброда с сыром, я встала из за стола, и направилась к Хану. Подойдя вплотную, наклонилась, и как можно более тихо произнесла:
— Мне нужно с Дарханом поговорить, встретимся в лесу, хорошо?
Парень вскинул на меня предупреждающий взгляд, и прошептал:
— Ты же помнишь, что…
Парень видимо решил, что я хочу рассказать его отцу о покушении. Я покачала головой, и оборвала его:
— Я все помню, Хан. Можешь не переживать.
На этом я развернулась, и вышла из столовой, по пути краем глаза заметив как Глеб прожигает взглядом своего приятеля. Мда… Надо что-то делать с этими двумя, пока они не поубивали друг друга.
Дверь юрты Дархана была открыта, поэтому я решила не стучать, и сразу войти. Внутри меня встретил уже привычный таинственный полумрак, в глубине которого скрывался сам хозяин юрты. Дархан в позе лотоса сидел прямо на полу, на широкой медвежьей шкуре, и прикрыв глаза, тихо играл на варгане.
Не решаясь отвлечь мужчину, я замерла около двери, дожидаясь пока он закончит. Благо что ждать долго не пришлось.
Буквально через мгновение он поднял веки, и отложив музыкальный инструмент, уставился на меня немигающим черным взглядом, от которого сразу же стало не по себе.
В глазах мужчины появилось узнавание, и он протянул:
— Ааа… Тусгай… Проходи, что же ты замерла в дверях.
Я неловко кивнула в знак приветствия, и опустилась рядом с Дарханом на одну из шкур.
— Что тебя привело сюда?
Перестав терзать от волнения губы, я произнесла:
— Понимаете… На днях со мной произошел не очень приятный эпизод, и теперь весь лагерь об этом шепчется. Я просто не хочу чтобы до вас дошли неверные слухи, и поэтому решила все рассказать сама.
Мужчина склонил голову набок, и добродушно улыбнувшись, изрек:
— Ты поступила правильно, дитя. Сплетни, как недобрый ветер — могут разрушить многое…
— Верно… — задумчиво протянула я, и встрепенувшись, наконец рассказала — В общем двое ребят из стана недавно поссорились в моей юрте. И все почему-то решили, что это из-за меня. И теперь по всему лагерю ходят слухи о том, что у меня с ними обоими отношения. Но это не так, клянусь!
Дархан покивал головой.
— Конечно, Кара. Я верю тебе. Ведь отношения у тебя только с Глебом, правда?
— Вот именно, — обрадованно подтвердила я, и лишь через мгновение поняла, что Дархан вывел меня на чистую воду, — То есть нет! Нет, все не так!
Отец Хана по доброму рассмеялся.
— Перестань тусгай. Я не вчера родился. Конечно в стане запрещены романтические взаимоотношения, но я не могу запретить юным сердцам любить. Просто будь осторожна. Глеб хороший парень, но вы оба еще слишком молоды, и не знаете чего хотите от жизни. Я не стану препятствовать твоим или его чувствам, но если ваши отношения начнут приобретать открытую форму, то вам придется покинуть лагерь, Кара. В стане всегда должен быть порядок, помни это.
— Конечно, — пораженно согласилась я, — Обещаю, что ничего такого не будет… Спасибо вам, Дархан. За то что не стали осуждать.
Мужчина молча кивнул.
Поднявшись, я попрощалась, и направилась к выходу. За секунду до того как покинуть юрту, вдруг услышала:
— В чувствах Глеба я не сомневаюсь. Парень начинает влюбляться в тебя, но вот ты, Кара… Твое сердце занято другим, я прав?
Испуганно замерев, я открыла рот, пытаясь как-то оправдаться, но по итогу плотно сомкнула губы, и пулей вылетела из юрты, пытаясь унять заходящееся от страха сердце.
Он знает! Он все знает! Господи, неужели и Хан тоже понимает, что я к нему что-то чувствую?
Добежав до леса, я скрылась за первыми деревьями, так и не дойдя до поляны, на которой проходят занятия. Тяжело привалившись к покрытой темно-зеленым мхом старой сосне, откинула голову на шершавую кору, и попыталась хоть немного восстановить дыхание.
В этот момент из-за дерева ко мне вдруг выскочил Глеб, и схватив за талию, притянул к себе, опустив подбородок на мою макушку.
Вскрикнув от испуга, я толкнула его кулаком в грудь, прошипев:
— С ума сошел?! Я чуть не отъехала со страху!
Глеб тихо рассмеялся, и вновь притянул меня обратно со словами:
— Конечно сошел! Я схожу с ума по тебе, Кара. Ты откуда несешься?
Немного успокоившись, я уже сама прильнула к нему, и ответила:
— От Дархана. Говорила с ним по поводу наших отношений.
Глеб резко отпрянул. В глазах парня стояла тревога, а в голосе засквозило напряжение.
— И что он тебе сказал?
— Все нормально, — поспешила я его успокоить, — Удивительно, но я ожидала гораздо более худшего исхода. Он лишь сказал, что если наши отношения станут общественным достоянием, то нам придется покинуть стан, чтобы не нарушать сложившиеся здесь порядки. В общем мы можем встречаться, но только так, чтобы об этом никто не знал.
Услышав это, Глеб облегченно выдохнул.
— Я только одного не могу понять… Если все на деле не так страшно, и вся ответственность в этой ситуации лежит на нас самих, то с чего вдруг Хан так взбеленился?
