Марк с лёгкостью приподнимает меня повыше. Чувствую мягкие губы на груди и выгибаю спину, чтобы ему удобнее было целовать.
- Я не буду сидеть у тебя в приёмной...
- Будешь... – шепчет он, прикусывая разгорячённую кожу груди и втягивая ее в рот. – Будешь моей круглые сутки.
Что-то не очень похоже на "Будь моей навеки, давай поженимся"...
- Что это значит? – упираюсь в его широченные плечи.
Он нехотя отклоняется назад, не выпуская мою задницу из рук.
- Ты нужна мне днём в качестве личного ассистента, подходишь по всем параметрам. Что касается ночей – я без ума от тебя. Нам хорошо вместе, разве нет?
- Эмммм... – не знаю даже, что сказать. Хорошо конечно, да...
- Получишь скоро диплом, и я открою перед тобой любые двери в профессии. Буду помогать и введу тебя в свой круг. Взамен ты подчиняешься, не показываешь характер и не отказываешь мне в постели, никогда и ни в чём.
Кровь прилила к лицу, и оно полыхнуло факелом.
Марк Миллер и не подозревает, что в этот момент его жизнь висит на волоске. По крайней мере, вероятность для него в будущем оставить потомство стремится к нулю. Ещё секунда – не сдержусь и выкручу ему яйца.
Опускаю ноги и съезжаю по Миллеру вниз на скользкий пол. Снимаю с себя его лапы, отталкиваю и переступаю через бортик.
Марк ловит меня и прижимает к себе. Чувствую спиной его эрекцию, вот такая у нас разница в росте. Да и по ширине он...
С грустью констатирую, что в рукопашном бою мне с ним не тягаться... как бы ни чесались рученьки порвать его немедленно на мелкие куски.
- Я что-то не так сказал? – обнимает сзади, берёт в ладони груди и чувственно сжимает, легко прикусывает мочку уха...
- Что случилось в прошлый раз, когда ты назвал меня проституткой? – рычу, едва сдерживая ярость.
- Какой еще проституткой, Сонь?!
Разворачиваюсь и что есть сил толкаю бугая к стене. С сожалением отмечаю напоследок, какой он, стервец, красивый и сексуальный.
Хватаю большое махровое полотенце и оборачиваюсь в него.
- Ты предлагаешь мне сексуальное рабство в обмен на материальные блага...
- Сексуальное рабство? Не передёргивай.
Когда мы входим в спальню, еще темно. До рассвета около часа. Полумрак, желтоватый свет небольшой настольной лампы, скомканные простыни на постели... всё настраивает на романтический лад.
Миллер, очевидно, думает также. Он набрасывается и валит на постель. Заламывает мои руки над головой и втискивается бёдрами между ног.
- Если это и рабство, оно будет обоюдным, Соня. Ты будешь принадлежать мне, я – тебе.
- Но подчиняться, всё же, должна я?!
Марк толкается и входит.
Чувствую себя беспомощной и жалкой. Потому что не могу сопротивляться. Не его силе даже, а своим желаниям. Хочу его так, что судорогой сводит живот. И ненавижу одновременно.
- Ты – вредная, вспыльчивая, непредсказуемая... А в нашем деле нужны хладнокровие, вдумчивость, расчётливость. Слушаться меня во всём – в твоих же интересах.
Перестаю понимать, что он говорит. Каждое новое движение навстречу вытравливает любые здравые мысли. Кроме одной. Обещаю себе, что это в последний раз. Вернусь в Москву, уж как-нибудь отработаю оставшиеся дни и прощай, Миллер.
Он же не настолько мелочный, что будет мстить мне за отказ?
Господи, что он делает? Освобождает меня и опускается ниже. Ведёт губами от груди к животу, ласкает языком впадинку пупка. И зарывается между бёдер, начиная вытворять какие-то невероятные вещи...
- Ты не понимаешь ведь, от чего отказываешься...
Новый оргазм оказывается еще ярче предыдущих. Мычу, бессвязно болтаю что-то... Обхватываю шею Марка ногами и сжимаю что есть сил, выгибая спину.
- И не вздумай даже врать теперь, что тебе не понравилось!
Пульсация внизу всё еще заставляет содрогаться в сладких спазмах. Марк наваливается и берет снова.
Глава 16 Марк
Какой отвратный характер! От самого невинного поцелуя плывёт. Но стоит выпустить на секунду из объятий, тут же щетинится, как ёж.
Обиделась, и упирается теперь. Вообще ни о чём с ней невозможно договориться.
- Ассистенткой ко мне, значит, не пойдёшь? – спрашиваю, целуя в нос.
- Ни за что! – Соня уворачивается, упираясь мне в грудь.
- Обоснуй.
- Ты будешь мною помыкать. Сможешь манипулировать, угрожая испортить карьеру. И я всё равно долго не выдержу...
- Этого не будет. Но твои опасения понятны, – снова целую, зажав ладонями её щёчки. - Что на счет совместных ночей? Переедешь ко мне со съёмной квартиры...
- Нет.
- Да почему?!
- Будешь обращаться, как с вещью, которую купил. И этого я тоже долго не выдержу. Так что, и начинать не стоит.
Перекатываюсь на спину, держа девушку в руках. И усаживаю на себя верхом.
- Хочешь во всём быть главной?
Чувствую голым животом, какая она горячая, влажная. Глажу разведенные бёдра, сжимаю ягодицы. Она мгновенно реагирует – прикусывает пухлую нижнюю губу и прикрывает глаза. Но продолжает стоять на своём.
- Не хочу чувствовать себя продажной девкой. А с тобой по-другому не получается.
- Нам теперь отказаться от ох****ого секса только потому, что ты себе что-то напридумывала?
