— Блестяще, я в полном восторге! Можете расслабиться, нари Алиэн, — обратился он ко мне, — я вас спровоцировал, грубо и по-хамски, но мне нужно было знать не столько уровень боевого мастерства или магии вашей звезды, сколько силу духа вас и ваших друзей. На мой взгляд, это гораздо важнее всего остального. Кроме того, вы обратились к Силе только почувствовав опасность для одного из вас, а не сразу после моего оскорбления, это плюс. Еще раз приношу вам свои глубочайшие извинения за неподобающее поведение.
Он сделал властный жест рукой, призывая остальных студентов. Когда те подошли, он сказал:
— Сейчас мы все получили два очень важных урока, и я хочу, чтобы вы озвучили, что вы поняли из этой сцены. Тар Дарс, вам слово, итак?
— Опасно недооценивать противника, — ответил тот, смотря на нас с искренним уважением.
— Верно. Я бросил в защиту всю свою Силу, и все же если бы нари Алиэн не оборвала часть нитей подпитки — щиты бы лопнули. И это интуитивно созданное заклинание низшего порядка! Кто скажет, чему еще нам удалось научиться? Тар Черис, может вы?
Черис — невысокий русый крепыш с седьмого курса — сглотнул, прежде чем ответить:
— Что если хочешь жить, лучше не задевать кого-либо из звезды.
— Правильно. Что ж, осознавать ошибки вы умеете, важное качество для боевого мага. Что касается вас, тар Кэлларион, — обратился он к по-прежнему бледному от гнева Кэлу, — предлагаю выплеснуть ваш гнев в небольшом поединке!
Кэл сделал шаг вперед и потянул меч из ножен. Я не сводила с него глаз: таким, как сейчас, я видела жениха лишь раз — перед поединком с Каэхнором. То же ледяное спокойствие и уверенность… Во взгляде магистра, шагнувшего ему навстречу, мелькнул нешуточный интерес. Я в страхе подалась вперед: они что, будут биться боевым оружием?! Мимолетный взгляд магистра в мою сторону, движение его пальцев, и лезвия обоих клинков на мгновение просияли радужным сиянием, заставив меня облегченно выдохнуть: теперь ими было нельзя нанести рану… Мы отступили назад, давая соперникам место для поединка, а магистр негромко произнес:
— Начнем, пожалуй!
Этап «разведки и оценки» прошел стремительно: минута, и сражающиеся начали взвинчивать скорость. Я мазнула взглядом по студентам, на всех лицах был написан интерес и восхищение, а стоявший неподалеку Венар вдруг произнес негромко:
— Да, а меня-то Кэл в том первом поединке здорово щадил, оказывается…
Стремительные удары следовали один за другим, но противники были настолько хороши, что мечи редко соприкасались, поскольку их владельцы уходили с линии удара… Атаки и контратаки следовали одна за другой, демонстрируя практически равный уровень сражающихся. Получается, вопрос лишь в одном: кто ошибется или устанет первым? Бой длился не более двух минут, когда обманное движение магистра, казалось, достигло цели. Поединщики застыли в позиции, в которой застал их последний финт преподавателя: меч магистра наметил рассекающий бедренную артерию удар, а кончик меча Кэла уперся в яремную вену тара Мортена. Несколько мгновений они сверлили друг друга глазами, а потом одновременно сделали шаг назад и поклонились друг другу, вкладывая мечи в ножны.
Магистр покачал головой, внимательно рассматривая Кэла:
— Отлично! Холодная ярость — редкое свойство воина! Простите, тар Кэлларион, ваше родовое имя… Морванэ, так? Кем вам приходится тар Лартарион?
— Вы знаете моего отца? — поднял бровь Кэл.
— Мы встречались как-то… Давно это было, больше сорока лет назад. Это ведь он учил вас сражаться?
— Да.
— Что ж, тогда ваше искусство неудивительно. Благодарю за поединок, мне уже давно не доводилось, — он хмыкнул, — постоять на краю могилы, и уж точно ни разу — в Академии… Будь мечи заточены…
Кто-то из парней, не удержавшись, присвистнул, магистр развернулся на свист и прорычал в стиле, так хорошо знакомом нам по мастеру Дарену:
— Все на пробежку, а то уставились, как на спектакль, лодыри!
Возвращались с занятия мы грязными, потными, а кое-кто из старшекурсников еще и мокрыми или подпаленными: магистр Мортен стимулировал их огненными шарами и сосульками. Мы с Кэлом отстали, и я тихо сказала ему:
— Не надо было так с магистром говорить…
Кэл остановился и повернул меня к себе:
— Послушай меня, милая моя Лин. Я знаю, что ты можешь постоять за себя и острым словом, и мечом, и, как сегодня выяснилось, магией. И, несмотря на это, я всегда буду тебя защищать. Я твой жених, и любой, кто посмеет хоть как-то задеть тебя, должен быть готов понести наказание прежде всего от меня. И по-другому не будет!
Я вдруг почувствовала, как глаза наполняются слезами. Кэл взглянул на меня растерянно:
— Лин, ты что? Я тебя чем-то обидел?
— Нет, — помотала головой я, — просто я так счастлива, что у меня есть ты!
— Тогда улыбнись, вот так, умница, — ответил он на мою улыбку, — и идем скорее, а то не успеем на обед.
Пока мы догоняли друзей, я спросила:
— Как ты думаешь, зачем магистру это надо было? И зачем в Академии появился тар Фален?
— Меня тоже это тревожит. Поговорим вечером, хорошо? Как раз успеем немного успокоиться…
