— Что ты имеешь в виду? — спросил Кэл.
— Я хорошо знаю принца, его восхищают незаурядные люди. А уж умные женщины… тем более если они еще и красивы… Не думаю, что служба звезды — все, что интересует его в Лин!
Кэл, сидевший на траве рядом со мной, весь закаменел. Я легонько погладила его по плечу и ответила Лану:
— На службу звезды и мое уважение и даже преданность он может рассчитывать, на все остальное — нет!
— Лин, я просто предупредил, чтобы ты была настороже, — улыбнулся мне Лан.
— Спасибо, друг мой. Кто предупрежден — вооружен, так что врасплох меня не застанут! А расскажите-ка нам, как прошли ваши каникулы?
Лан поморщился, а Рейн рассмеялся:
— Кое-кому было совсем не весело, верно?
— Ага, скажи спасибо Лин, что у тебя таких проблем не было! А то кто бы еще смеялся! У меня-то есть выход, которого у тебя нет, — парировал Лан.
— О чем это вы? — заинтересовался Дойл.
— О матримониальных планах нашей родни, — усмехнулся Рейн.
— О каких-каких планах? — переспросил Дойл.
— Проще говоря, его решили женить, — пояснил Кэл, — а как Лин связана с отсутствием таких проблем у Рейна?
— А ты не знаешь? — удивленно поднял брови Рейн, — она объяснила моей матушке, что сватать будущему магу одну из великосветских тари глупо из-за разницы в продолжительности жизни.
Сигни отвела глаза, Кэл коснулся щекой моей руки, лежавшей у него на плече, а Рейн посмотрел на нас и покачал головой:
— Не сравнивайте вас и их. Одно дело, когда речь идет о любви, и совсем другое — о браке по расчету! Даже расчет должен быть разумным, а что разумного в таком браке?
— С точки зрения моих родителей — связи семьи невесты, — тряхнул головой Лан, — да я лучше на той малышке женюсь, когда она вырастет!
— На какой такой малышке? — удивленно спросила Сигни.
— А это меня Лан как-то к Фралии проводил, и Салия — это ее дочка, — пояснила я для незнающих, — заявила, что когда вырастет, на Лане поженится!
Все дружно рассмеялись, а Сигни заявила:
— Между прочим, девочка просто очаровательна. Так что смотри, Лан, дошутишься!
— Так что, Лан, ты все каникулы от невест бегал? — в вопросе Кэла звучала ирония.
— Ага, убежишь от них. Помесь гадюки с осьминогом! Приходилось улыбаться и развлекать, и не только их, а еще и их мамаш, — фыркнул тот, — лучше бы я вместе с вами, ребята, в плену побывал, все интересней было бы!
— А нечего было им игры Лин показывать, — поддразнил Лана Рейн, — сам виноват!
— В следующий раз сам займешь мое место, — не остался в долгу тот.
— М-да, я смотрю весело у вас было, — сделала вывод я.
— Ага, весело. Слушайте, а ведь если мы за этот год подготовимся к пятому курсу… Это ж нам придется всего еще одни каникулы так перетерпеть… — задумчиво сказал Лан.
— Почему одни? — задал вопрос Дойл.
— Потому что боевики каждый год ездят на практику, — пояснил Рейн.
— Осталось только ухитриться подготовиться, — вздохнул Дойл и отвернулся. Мы переглянулись, и Кэл спросил:
— Дойл, что случилось?
Тот поднял на нас глаза и признался:
— Я вовсе не уверен, что потяну усиленную программу. Сделаю все, но… Как говорят, выше головы не прыгнешь!
— Глупости говорят, — вдруг заявил Лан, — очень даже прыгнешь, если подручные средства есть. А в подготовке мы все тебе поможем, верно?
Ответом ему были согласные кивки. Кэл задумчиво произнес:
— Интересно, и что они нам за программу сделают… Наверняка что-то из предметов должны убрать!
— Скоро узнаем, — пожал плечами Рейн, а потом вдруг помотал головой, — знаете, мне как-то дико сидеть здесь в то время как все остальные на занятиях.
— Не одному тебе, — фыркнула Сигни, — так и кажется, что сейчас сюда заявится мастер Дарен, обзовет нас по-всякому и прикажет топать на кухню за лень!
Мы дружно рассмеялись, а парни начали развлекаться, предлагая свои версии того, как обозвал бы нас преподаватель по боевке. Наконец смех стих, и Дойл спросил:
— Лин! О чем задумалась?
Встрепенувшись, я спросила:
— Скажите, друзья, а вы чувствуете свою магию?
Они переглянулись и кивнули. Как выяснилось, каждый из них с момента инициации чувствовал свою стихию — или стихии — как тень где-то на границе поля зрения. Как и говорил раньше Кэл, у него оказался Огонь и Воздух, у Сигни — Огонь и Вода, у Дойла — Воздух, у Рейна — Огонь. Самым необычным из всех оказался Лан: у него был Огонь, Вода, и, как он выразился, едва заметные Дух и Земля. Во всяком случаи, именно эти стихии они ощущали сейчас. Лан спросил:
— Лин, а у тебя?
— Я не ощущаю ровным счетом ничего, хотя мне и говорили, что у меня Воздух. Вернее, я чувствую вашу магию, а у себя — пустота… Может, я и вообще как маг — пустышка, и способна лишь усиливать вас, а сама по себе ничего не представляю… Или попросту перегорела, ведь до каникул я уже начинала что-то чувствовать…
Кэл сжал мои пальцы, а Дойл покачал головой:
— Странно, я чувствую твой Воздух, хотя ни от кого больше ничего не ощущаю. А вы? — обратился он к остальным.
Все покачали головой, а Лан задумался:
