Именно о таре Фрейне я спросила Рейна, стоило нам закрыть за собой дверь кабинета куратора. Друг пожал плечами и сообщил, что Главный библиотекарь — одна из самых загадочных фигур Академии и двора. Принадлежащий к одному из самых знатных родов Каэрии — его предки были родственниками королей — тар Фрейн в тридцать лет отказался от титула и наследства и уехал странствовать по миру. Вернулся он, если верить той информации, которой располагал наш друг, лет через пятьдесят, и сразу же занял должность Главного библиотекаря Академии, каковой бессменно и занимал вот уже сотню лет. При этом ему раз семь предлагали пост ректора, но тар Фрейн каждый раз отказывался, заявляя, что его это абсолютно не интересует. Его личная жизнь, цели и занятия вне руководства Библиотекой оставались тайной за семью печатями. Словом, интерес такой персоны к нам мог быть вызван чем угодно: от банальной скуки до стремления как-то использовать нас в собственных целях. Хотя учитывая его отношение к власти как к докучливой обузе, последний вариант был маловероятен, что не могло не радовать: и без того появилось немало желающих привязать звезду к себе.
Вопрос с помещением для занятий решился с легкостью: достаточно было только заикнуться об этом тетушке Асте, как она всплеснула руками:
— Ой, Лин, деточка, конечно найдем, где вам притулиться! Это надо ж какое дело! За год три пройти! Идите-ка за мной!
Она завела нас в левое крыло первого этажа, где рядом с ее комнатами оказалась просторная комната. Как пояснила нари Аластея, эта комната тоже предназначалась для коменданта, да только «куда мне одной такие хоромы-то? Так что пользуйтесь, деточки!» Заодно пообещала, что завтра с утра в комнату принесут мебель, чтобы мы могли начать заниматься. Распрощавшись с ней, мы вышли в парк и сели на скамейки.
— Так, а что у нас с боевкой? — спросил Рейн, — и с занятиями магистра Даны?
— Судя по расписанию, боевка у четвертого курса в пять вечера, а магистр Дана будет заниматься с нами в восемь вечера, — сверившись с бумагой, сказал Дойл.
— Так поздно? — удивленно спросила Сигни. — Это ж даже после ужина!
— Ну не думаю, что она будет делать это бесплатно, — пожал плечами Лан, — ну что, на ужин да по комнатам? Кстати, а на разминку нам ходить надо или нет?
Мы переглянулись, об этом как-то никто не догадался спросить у куратора.
— Я больше к магистру Бренану не пойду, лучше уж у мастера Дарена спрошу. Заодно сообщу, что мы будем заниматься с четвертым курсом. Кто со мной?
— Я, разумеется, — приобнял меня за талию Кэл, — а вы, друзья?
Видимо, нас решили оставить наедине, так что все остальные направились в столовую, а мы неторопливо пошли в сторону полигона.
— Ты что-то погрустнела, Лин, — спросил Кэл, тепло мне улыбнувшись, — что случилось?
— Мне страшно, — честно призналась я, — боюсь попросту не справиться и подвести всех вас.
— Все будет хорошо, душа моя, я с тобой, у нас замечательные друзья, разве мы можем проиграть? Да никогда! Так что улыбнись! Знаешь, когда я ехал в Академию, я и представить не мог, что у меня здесь появится столько друзей. каллэ’риэ обычно одиночки, даже семья у них редкость, а друзья — еще реже…
— Раян говорил, что ему очень понравились твои родители. И если я правильно поняла его рассказ, твоя мама увидела что-то перед вашим отлетом? Я не стала спрашивать при всех, все-таки это тайна…
— Да, мама увидела, что Раяну нужно отдать защитный амулет. А незадолго до этого… Я очень явственно почувствовал, что тебе нужна помощь, и даже понял, где ты. Судя по времени, это было как раз когда ты пыталась добраться до Шарэррах.
— Я думала о тебе тогда, о том, что могу больше никогда тебя не увидеть, — воспоминания заставили меня поежиться.
Кэл остановился, обнял меня и нежно поцеловал:
— Теперь я тебя никуда одну не отпущу, имей это в виду! Так вот, — продолжил он, выпустив меня из объятий, — когда я почувствовал твою нужду во мне, я хотел оседлать коня и скакать тебе на помощь, но мама сказала, что помощь придет и без меня, а я пока должен быть дома. И только когда прилетел Раян, понял, что она была права.
За разговорами мы дошли до полигона и свернули к домику мастера Дарена. Только я подняла руку, чтобы постучать, как на пороге возник хозяин дома собственной персоной. Насмешливо приподняв бровь, он поинтересовался:
— Вы заблудились? Что-то я не видел вас сегодня на занятиях! Решили прогулять, так имейте в виду: любимчиков у меня нет!
— Тут такое дело, мастер, — вздохнув, начала я рассказ.
Выслушав нашу историю, мастер покачал головой:
— Да, вляпались вы в дерьмо! Насчет разминки — можете не посещать, хотя я бы вам все-таки советовал это делать. А вот занятия с четвертым курсом… несладко вам придется! Здесь-то вся ваша шестерка была из лучших, а там… Хотя вы, тар Кэлларион, и там будете лучшим, возможно, на уровне с лучшими ценой немалых усилий смогут держаться Лин, тар Рейнвар в части мечевого боя да Дойл в части стрельбы, а остальным придется тяжко. Прежде всего от ощущения перехода из лучших в середнячки! Да и отношение к вам будет…
