— Упёртый ты… но это даже хорошо в некоторых случаях. Мне бы твою непоколебимость.
— А разве ты не так же упрямо идёшь к своим целям?
— Идти иду, да вот постоянно внутри колеблюсь. Каждый раз думаю, а не бросить ли всё?
— Но мы никуда ведь теперь не спешим, ты можешь легко взять перерыв.
— А за ним ещё и ещё… мне нельзя останавливаться. Только вперед, напролом, не останавливаться. Даже если это всё окажется неправильным, я не хочу останавливаться или сворачивать. Иначе это будет означать, что я без толку провела последние несколько лет.
***
— Ваше Величество, ещё раз благодарю вас за заботу об этой слуге, — склонившаяся в реверансе Тина Бэльт после водных процедур и небольшого отдыха вся расцвела.
Оказалось, что та замухрышка была вполне симпатичной женщиной лет сорока-пятидесяти, с пшеничными волосами и зелёными глазами. Её манеры говорили о том, что она была элитной служанкой, ведь не каждой позволялась эта горделивая черта в движениях.
— Тина Бэльт, вы готовы поведать нам свою историю?
Помимо короля в зале присутствовали немногие приближенные. Диссандра Веннит, дочь герцога Веннит, герцог Витонт Албус Старший, вернувшийся из-за границы Керрон Шакан, сын герцога Шакан и сам герцог Нелвиз Шакан.
— Да, Ваше Величество. Я младшая дочь графского рода Бэльт королевства Кебшелф, с пяти лет приставленная личной служанкой принцессы Саруки Кэбшелфской. Когда Её Величество только вышла за Его Величество короля Симбана, я приехала вместе со своей госпожой и продолжала служить ей.
— Как-то вы слишком далеко начали, — возмутился слегка Албус.
— Прошу прощения. Я лишь хотела этим сказать, что считала огромной честью свою работу и безгранично любила госпожу.
— Продолжайте, — Льюванаг задумчиво осматривал служанку, вспоминая её.
— Между Его и Её Величеством были очень тёплые отношения, хотя брак и был политическим. Поэтому, они очень были рады, когда Ваше Величество увидел свет. Был большой праздник, и это событие радовало всех в королевстве. К сожалению, тогда были голодные времена неурожая и нагнетались отношения с Империей Шан. Король и королева очень много работали во благо страны, стараясь свести к минимуму последствия голода. И тогда к воротам дворца пришла ведунья. О ней было много слухов, многие говорили, что её способности не из этого мира. И когда король решил её выслушать, она сказала: «мир сам расставит всё на свои места». Через месяц Империя была залита долгими дождями, их реки выходили из берегов, затапливались поля и дома, много людей погибло под оползнями. Потом, эти дожди пришли к нам, но были слабее и как раз утолили жажду земель. И это стало поворотным моментом в жизни королевства. А ведунью оставили при дворце. Спустя несколько лет, Миледи была снова беременна. И когда мы с ней гуляли по саду, мы наткнулись на ту старушку. В тот день она сказала: «это дитя принесет одни лишь беды, вы должны избавиться от него». Но как госпожа могла? О словах ведуньи она сказала только Его Величеству. Было решено держать в тайне от всех это страшное предсказание и беременность Её Величества, — Тина посмотрела вниз, рассматривая ковер.
— Тогда матушка болела… — Люк вспомнил, как навещал больную мать перед её смертью.
— Да, госпожа Сарука день ото дня становилась всё слабее. И когда дитя родилось, миледи испустила последний вздох. Для Его Величества это уже была трагедия, но… дитя было холодно, молчаливо и неподвижно. В тот день умерла не только Королева Симбана, в тот день умерла и принцесса, — голос служанки сильно дрожал от эмоций, так что ей пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем продолжить рассказ. — Мертворожденная принцесса. Тогда лицо Его Величества было каменным, а его слова были тверды как никогда. Ему оставалось только винить меня в том, что я плохо заботилась о госпоже.
— Так что же он приказал? — спросил герцог Нелвиз Шакан.
— «Надо их похоронить. Но младенец… Ты понимаешь, что это не должно быть общеизвестно.», после небольшой паузы, добавив ещё более грозным тоном: «Я приказываю избавиться от ребёнка. Отныне ты больше не будешь служанкой. Больше не показывайся во дворце и даже в столице.»
Повисла неловкая тишина. Никто не смел влезать, а молодой король сопоставлял свои детские воспоминания с этой историей. Только Диссандру мучал её вопрос настолько, что она не могла молчать:
— Этот ребёнок правда был мертв?
— Да… Я уверенна в этом. Как только дитя родилось, оно не дышало, — Я обернула его в половую тряпку и положила в корзину. По приказу короля, эта служанка решила оставить его тело в Древнем лесу, зайдя так далеко, как только смогла. Но нормально похоронить дитя не вышло, слишком страшно мне было. Поэтому я ушла, оставив ребёнка в лесной глуши. А потом… я бежала оттуда, ведь мне казалось, будто призрак девочки плакал. Это было так страшно… Все последующие годы я жила на окраинах близ столицы, пытаясь выжить помогая другим.
— Она выжила, — как-то сухо и ошеломляюще для Тины пробормотал Льюванаг, смотря в пол. — И она убила отца… Нашего отца… А ведунья? Куда она делась?
