Эстель подняла мой экземпляр «Сити Бит» и пыталась сфокусировать взгляд на фотографии. Внезапно, она бросила газету в бассейн.
― Ты не одурачишь меня, миссис Уилсон, ― фыркнула она. ― Ты такая же самодовольная сучка, как и была девять лет назад. Просто ты усовершенствовала свои навыки, но ты не одурачишь меня.
― Эстель! Говори тише, ― приказала Донна, когда другие люди вокруг начали глазеть. Я замерла на своем шезлонге, ужасаясь от того, что дальше могла сказать Эстель.
Она сердито посмотрела на меня, затем повернулась к Донне.
― Ты не будешь говорить мне, что делать, Донна. Я даже не знаю, почему она нравится тебе. Она притворяется такой милой и невинной ― но она не такая. Выставляет себя везде напоказ, заискивает перед всеми. Ну, она не одурачит меня. Она ничего, кроме...
― Мам, ― голос Себастьяна был напряжен от злости, когда он шел к нам. ― Что ты делаешь?
Чес стоял за ним, одна рука на плече, казалось, что он удерживает его.
― Мам, ты позоришь себя, ― сказал он холодно. ― Я отвезу тебя домой.
Эстель развернулась и залепила ему сильную пощечину. Я не могла сдержать крик, моя рука взлетела ко рту, и я начала вставать.
Глаза Себастьяна были почти черными от ярости. Чес схватил его за руку и потянул назад.
― Давай, приятель, пойдем.
Наступила внезапная тишина, все в ужасе смотрели на Эстель.
Медленно она пришла в себя, и ее щеки вспыхнули от смущения, когда она увидела шокированные лица, повернутые в ее направлении. Она перекинула сумку через плечо и пошла, пошатываясь.
― Что, черт возьми, это было? ― прошептала Ширли.
Донна вздохнула.
― Я не знаю, но ситуация с ее алкоголизмом ухудшается. Дональду нужно принять меры.
Ширли высмеяла идею.
― Дональду плевать на нее ― говорят, что он был замечен с какой-то молодой штатской медсестрой.
Донна медленно покачала головой.
― Бог знает, эти двое должны были развестись годы назад. Так было бы лучше для Себастьяна. Бедный мальчик, я надеюсь, он будет в порядке.
― С ним Чес, ― сказала Ширли мягко. ― Он будет в порядке. Он привык к этому.
Мое сердце сжалось от боли. Я отчаянно хотела обнять Себастьяна, чтобы успокоить и защитить, но не могла. Это так больно. И затем еще больше причиняющая боль мысль пробралась в мой разум: может, он просто бежит от этого. И если это было так, я не могла обвинять его. Кроме того, разве не он говорил то же самое обо мне и Дэвиде?
Я не хотела верить в это, но как только мысль появилась, это, казалось, было более вероятным чем то, что Себастьян хотел быть со мной.
Он открыл мне глаза на мир возможностей, мир, где я могла любить себя, но будет ли моей новой жизнью быть с ним? Я боялась надеться.
Через мгновение Ширли встала.
― Я пойду, проверю мальчиков.
Донна сделала глубокий вдох и посмотрела на меня.
― Ты в порядке, Кэролайн?
Я кивнула, все еще ощущая дрожь. Эстель все знала?
― На самом деле это не из-за тебя, ― продолжила она, ― она просто завидует.
― Завидует? Из-за чего?
Донна печально улыбнулась.
― Не бери в голову, это не имеет значения. Теперь, какие у тебя были вопросы?
Я покачала головой.
― Сейчас они кажутся весьма незначительными.
Я уставилась на промокшие листы газеты, которую дети достали из бассейна.
― Пожалуйста, спроси меня, ― сказала Донна. ― Мне нужно что-нибудь, чтобы отвлечься от этой ужасной сцены.
Мы болтали и делились опытом о жизни на разных Базах, прежде чем появилась Ширли.
― Как Себастьян? ― спросила Донна, ее беспокойство было очевидным. ― Ты видела Эстель?
― Чес и Себастьян посадили ее в машину, он везет ее домой.
Она покачала головой.
― Еще парочка таких инцидентов, и членство Эстель в клубе приостановят.
― Я поговорю с Йоханом, ― сказала Донна. ― Может, он сможет убедить ее... обратиться за помощью. Она не была первой женой военного, которая... ну, она не была первой.
Подавленный Чес вернулся с апельсиновым соком. Ширли потерла его руку, и они обменялись короткими улыбками. Было приятно видеть тесную связь между ними ― особенно после ужасной сцены между Эстель и Себастьяном.
Я прикусила язык, когда Чес вернулся к работе, ― я хотела спросить его, в порядке ли Себастьян, но не могла.
Я вернула свое внимание к тому, чтобы завершить статью, как и предложила Донна.
Ширли невероятно помогла, раскрыв увлекательные детали из мира жены военного.
― Конечно, тяжело оставлять друзей, и тяжело для Честера начинать учебный год в новой школе каждые пару лет, но это также сблизило нас как семью. А морская пехота наша вторая семья, мы все довольно плотно общаемся. Она дала Честеру новых друзей, и он очень находчивый мальчик, очень самодостаточный. Но мы сделали все, чтобы убедиться, что последние четыре года школы он проведет на одном месте ― это важно для его образования. Мне нравится путешествовать и узнавать новые места ― новые страны. По правде говоря, я боюсь того дня, когда Митч уйдет в отставку, я не знаю, что он будет делать. Он так привык к порядку и рутине морской пехоты, я не уверена, как каждый из нас будет адаптироваться к гражданской жизни.
― Но что насчет тебя, Кэролайн? Если Дэвид решит покинуть военно-морской флот, что ты будешь делать?
