Я снова была шокирована от черствости Дональда и Эстель, я точно знала, что Себастьян не знал этого плана. Я была более чем уверена, что он получил бы диплом, если бы у нас с ним ничего не было.
Разговор перешел на других общих знакомых и для меня, по крайней мере, на безопасную территорию.
— Где ты купила это великолепное платье, Кэролайн? — спросила Донна, пока Чес убирал блюда с горячим.
— В Уэстфилде, этим утром.
— Ох! Жаль, что я не знала. Я тоже была там утром. Мы могли бы съездить вместе. Какая жалость, что я не увидела тебя.
Я мысленно вздрогнула от того, чего избежала.
— Я не знаю, почему она выбрала черное, — пожаловался Дэвид. — Как будто для похорон.
Донна удивлённо посмотрела на него, затем повернула свой сочувствующий взгляд ко мне. Я оглянулась и увидела, что Себастьян смотрит на меня. Он выглядел злым, очевидно он услышал нелестный комментарий Дэвида.
— У тебя есть какие-то планы, пока Дэвид будет в отъезде? — спросила Донна.
— Что?
— Пока он будет на конференции... симпозиум по торакальной хирургии в Далласе.
Я уставилась на нее в недоумении.
— Ради всего святого, Кэролайн! — пробормотал Дэвид. — Какой смысл заполнять график, если ты никогда не смотришь в него?
— Когда ты уезжаешь?
— Улетают в пятницу вечером и возвращаются в воскресенье вечером, — добавила Донна услужливо.
Йохан кивнул Дэвиду.
— Ты уже подписал бумаги?
Я едва слушала, когда они обсуждали речь, мой разум обдумывал возможные способы, как я могу провести сорок восемь часов свободы.
— Чем ты будешь заниматься сама по себе, Кэролайн? — спросила Донна.
— Ох, я не знаю. Наверное, у меня появится возможность заняться написанием статей.
— Ты пойдешь на барбекю на пляже в воскресенье?
Она немедленно ответила, увидев мое озадаченное выражение лица.
— Для семей военнослужащих. Там обычно довольно весело... поэтому соглашайся.
Все уставились на меня, и у меня не было выбора.
— Да, конечно, я приду, — сказала я.
Я чувствовала, как будто странный внутренний лифт катался вверх и вниз с моими эмоциями — поднялся от восторга, что Дэвид будет находиться вдали несколько дней, и затем рухнул вниз от того, что вместо того, чтобы провести драгоценные часы с Себастьяном, я буду на пикнике для военных. Кое у кого паршивое чувство юмора.
Я сознательно растягивала свое время подготовки ко сну, когда мы вернулись из загородного клуба. Я надеялась, что была достаточно медленной, чтобы Дэвид уснул к тому времени, когда я скользну под покрывало. Пока мне удавалось избегать дальнейшей конфронтации о сексе, но я знала, что это будет вопрос времени, прежде чем Дэвид будет настаивать на его супружеских правах.
Я опустила крышку унитаза и села, опустив голову на руки. Я не могла больше так продолжать — напряжение начало преобладать надо мной, а прошло только три недели. Это все, что понадобилось моей жизни, чтобы измениться полностью? Это было из-за моей измены? Или комментарий Донны о том, что мы были в торговом центре в одно и то же время заставил подняться уровень моей обеспокоенности?
Варианты были следующие: оставить Дэвида, начать бракоразводный процесс и держаться следующие одиннадцать недель подальше от Себастьяна и надеяться, что никто не поймет, что к чему; остаться и копить деньги от статей, чтобы мы могли исчезнуть в Нью-Йорке вместе в конце сентября, и надеяться, что никто не поймет, что к чему. В любом случае люди будут додумывать, почему мы оба исчезли в одно и то же время, я надеялась, что, когда Себастьяну исполнится восемнадцать и не будет никаких доказательств противоправных действий, они оставят нас в покое. Это был мой грандиозный план. И деньги будут проблемой. Дэвид клал свою зарплату на сберегательный счет и давал мне тысячу долларов в месяц на хозяйство, газ, мою машину и коммунальные услуги. Этого хватало только на это. У меня не было собственных денег. Когда у меня была работа на востоке, Дэвид настаивал, чтобы моя зарплата шла в общий котел. Так он называл это, хотя я никогда не видела денег снова, даже не знала, какая сумма была на нашем сберегательном счете. Какое унизительное признание.
Но если я смогу публиковать статьи в «Сити Бит» каждую неделю в течение следующих трех месяцев, это будет больше четырех тысяч долларов — хватит на семь или восемь недель аренды в Нью-Йорке. Будет тяжело, но когда это случится, какова цена свободы?
Хотя тот факт, что семнадцать лет было возрастом сексуального согласия в Нью-Йорке, я старалась не думать об этом. Это не меняло того, что я делала в Калифорнии, и что планировала делать дальше.
Звук храпа Дэвида прорвался в мои мрачные мысли — было безопасно идти спать.
Я аккуратно скользнула под одеяло и попыталась мыслить позитивно. Завтра будет новый день: моя первая статья будет опубликована, и у меня было обещание Себастьяну.
Я подобрала Себастьяна на нашем особом месте рядом с парком и быстро отъехала. Он был подозрительно тихим.
― Ты в порядке?
Он пожал плечами.
Я правда надеялась, что он не будет дуться долго ― этого было достаточно в моей жизни, и в частности от Дэвида за последние двадцать четыре часа.
