Я не переставала думать, мог ли секс, который у меня был, разносить какие-то невидимые флюиды, какие-то запахи, феромоны. Было ли это возможно? Раньше я никогда не была в похожей ситуации, чтобы задавать этот вопрос.
Так ненавязчиво как могла, я встала, решив ускользнуть и побыть одной на некоторое время.
― Ты в порядке, Кэролайн? ― спросила Донна.
Я поморщилась, когда все уставились на меня.
― Ох, я просто хотела пойти пофотографировать игру в волейбол и конкурс замков из песка, ― легко сказала я.
― Я пойду с тобой, ― мгновенно сказал Себастьян.
― Нет-нет! Я в порядке. Сиди и наслаждайся, ― сказала я, слишком настойчиво.
Его глаза потемнели от злости, и он снова опустился на песок с угрюмым выражением лица.
Честно! Он хотел сделать это настолько очевидным?
Я поспешила сделать несколько фото, в том числе с ужасного конкурса по поеданию пирогов. Хотя и я тосковала по компании Себастьяна, везде было слишком много глаз. Я вернулась полчаса спустя, когда мое давление вернулось в норму, и я избегала встречи с его слишком пылким взглядом. Но я видела, как Донна подняла свою бровь и улыбнулась. Эта женщина была слишком наблюдательной. Это заставляло меня нервничать.
Чес интересовался моим стареньким фотоаппаратом, поэтому я показала ему, как менять фокус и как настраивать уровень распределения освещённости. Я позволила ему сделать несколько фото нашей группы. Билл, конечно же, подпортил фотографию, захватив меня в объятия, чем заработал злобный взгляд Себастьяна. Затем Чес настоял на том, чтобы сделать мой снимок. Я не возражала ― не то чтобы увижу ее ― все фото будут предоставлены в «Сити Бит».
― Когда-то у меня был однообъективный зеркальный фотоаппарат, ― сказал Билл. ― Интересно, что с ним случилось, я любил делать фотографии.
― Впервые слышу об этом, ― сказал Митч, поднимая бровь.
― Эй! У меня есть один или два секрета, приятель! ― ответил Билл, поднимая бутылку с пивом. ― Так, что еще ты любишь фотографировать, Кэролайн?
― Ты имеешь в виду, любит ли она фотографировать мужчин с такими фигурами, как у тебя? ― рассмеялась Ширли.
― Верно! ― сказал Билл, поигрывая бицепсами. ― Ты хочешь сделать несколько моих фото, Кэролайн? Личных фото? В любое время, дорогая, но тебе понадобится длиннофокусный объектив.
Я рассмеялась, пытаясь сделать вид, будто наслаждаюсь шуткой. Это было тяжело, когда Себастьян выглядел так, как будто хотел ударить Билла.
― Мне нравится фотографировать людей, ― сказала я, пытаясь изменить направление смущающего разговора, ― когда они не знают, что я наблюдаю ― просто снимать людей, когда они живут своей жизнью. Я не сильно увлечена пейзажами, я всегда восхищалась такими людьми как Роберт Капа и Картье-Брессон и...
― Ох, я люблю, когда ты говоришь по-французски со мной, Кэролайн! ― сказал Билл, подмигнув мне.
Это было за гранью смущения.
Внимание Чеса перемещалось между Биллом и Себастьяном, как будто он наблюдал за каким-то теннисным матчем.
Я видела, как Ширли послала Биллу предупреждающий взгляд. Он ответил ей усмешкой и сделал еще один глоток пива.
Я задавалась вопросом: что если он сознательно пытался вывести Себастьяна из себя. Боже упаси, но казалось общеизвестным фактом, что я нравлюсь Себастьяну. Это было очевидно от того, как все глаза были устремлены на него, когда бы я ни становилась предметом разговора, как будто все что-то знали. К счастью, никто не догадался, что его чувства были более чем взаимны.
Я хотела встряхнуть его или отправить на курсы актерского мастерства или сделать хоть что-то, чтобы он менее очевидно показывал свои чувства ко мне.
Не только это меня беспокоило, но также у меня возникал вопрос, насколько успешны были мои попытки, когда я вела себя так, как будто не замечала его, или мне наплевать на него. От всего этого у меня разболелась голова, и я хотела, чтобы пикник закончился. Этот день уже не казалось таким «развлекательным».
Я начала немного злиться на Донну ― больше всего я хотела, чтобы я не пользовалась ее любезностью и приехала сюда на своей собственной машине.
Гора еды начала уменьшаться, и Донна предложила мне сервировать лимонный торт с полентой, когда я заметила, что все взгляды мужчин уставились за мое правое плечо.
― Привет всем, ― сказал женский голос.
― Привет, Бренда, ― сказал Чес, его тон был дружелюбным, но осторожным.
Я увидела, как он посмотрел на Себастьяна.
Ох. Бывшая девушка.
Бренда Вайсман была несомненно прекрасной: идеальная, гибкая фигура, прямые светлые волосы, которые она постоянно смахивала за плечи, голубые глаза и самое маленькое бикини, которое я когда-либо видела за пределами мужских журналов. К моему раздражению, у нее, конечно же, была подходящая для него фигура.
Пока все уставились на Бренду, глаза Билла почти выкатились из орбит, а губы Донны сжались от неприязни, я увидела, что Себастьян нервно смотрит на меня. Я опустила глаза на торт и продолжила резать его, сжимая ручку ножа слишком крепко. Это было неудачное время для появления Бренды, когда у меня в руке было подобное оружие.
― Привет, Себастьян, ― сказала она.
― Привет.
