Он проснулся вечером от тихого стука в дверь. Вошла молодая служанка.
«Господин Александр, вас ожидают к ужину», – почтительно сообщила она и быстро удалилась.
Алекс поморщился. Семейный ужин. Точнее, ужин с Иваном. Он ненавидел эти редкие совместные трапезы, проходившие в ледяном молчании или под градом язвительных замечаний старшего брата.
Спустившись в огромную, отделанную темным деревом столовую, он увидел, что Иван уже сидит во главе длинного стола. Он выглядел безупречно, как всегда – дорогой домашний костюм, идеальная прическа, холодный, оценивающий взгляд. Елены дома не было.
Алекс молча сел на свое обычное место – как можно дальше от брата. Слуги бесшумно подали блюда. Ужин проходил в гнетущей тишине, нарушаемой лишь стуком столовых приборов. Алекс чувствовал на себе тяжелый взгляд Ивана, но тот не произносил ни слова.
В какой-то момент Алекс решил нарушить молчание. Он должен был это сделать.
«Иван, – сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я хотел сказать… на аттестации я получил B-ранг».
Иван медленно поднял на него глаза. Во взгляде не было ни удивления, ни радости, ни даже злости. Лишь холодное, всепоглощающее безразличие, смешанное с легким презрением. Словно Алекс сообщил ему о погоде за окном.
Иван молча закончил свою трапезу, промокнул губы салфеткой, встал и вышел из-за стола, не проронив ни единого слова. Ни поздравления, ни вопроса, ни упрека. Просто ушел, словно Алекса и не было в комнате.
Холод сковал сердце Алекса. Он ожидал чего угодно – гнева, сарказма, обвинений – но не такого ледяного безразличия. Аппетит пропал окончательно. Он тоже закончил прием пищи и молча отправился обратно в свою комнату, чувствуя себя еще более одиноким и опустошенным, чем до возвращения домой. Похоже, эти каникулы будут не менее тяжелыми, чем учебный год.
Каникулы начались. Особняк Волковых встретил Алекса привычной холодной тишиной, нарушаемой лишь редкими шагами прислуги. После ледяного ужина с Иваном и осознания того, что его новый B-ранг ничего не изменил в глазах брата, Алекс заперся в своей комнате. Он чувствовал себя опустошенным, но одновременно внутри него ощущался гул новой, еще не до конца освоенной силы.
На следующий день, едва рассвело, Алекс достал из тайника в рюкзаке два предмета, добытых им ценой невероятных усилий и спасенных Дмитрием: осколок черной брони Лорда Кобольдов и его А-ранговое ядро. Осколок был холодным, испещренным рунами, от него веяло древней, злой силой. Но ядро… оно тускло пульсировало темно-красным светом, словно живое сердце, полное концентрированной, хаотичной энергии.
Он сделал глубокий вдох и направил свою Пустотную энергию навстречу энергии ядра.
Сразу после начала его тело словно пронзило тысячей игл. Поток энергии А-рангового ядра был не просто сильным – он был бурным, диким, хаотичным. Боль пронзила все его тело, заставляя стиснуть зубы, чтобы не закричать. Мышцы сводило судорогой, казалось, кости трещат под напором чужеродной мощи. Бездна внутри него разверзлась, жадно впитывая энергию, но тело едва справлялось с таким потоком. Алекс чувствовал, что балансирует на грани. Он не мог остановить поглощение на полпути – прерванный процесс мог быть еще опаснее. Он знал, что тогда все его труды пойдут насмарку, его шанс на истинную силу будет упущен.
Он продолжал терпеть эту агонию на протяжении всего дня. Сидя в своей комнате, он отключился от внешнего мира, полностью сосредоточившись на борьбе с потоком энергии и удержании контроля. Слуги несколько раз стучали в дверь, но он не отвечал. Лишь к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, последний импульс энергии из ядра влился в него. Ядро в его руках стало серым и безжизненным.
