На групповых заданиях их троицу почти всегда оставляли в стороне. Никто не хотел брать в команду "психопатку" Петрову, "выскочку" Волкова и "бесполезного очкарика" Смирнова. Им приходилось работать втроем, что было не всегда эффективно, особенно когда требовалось большее количество участников или разнообразие навыков. Преподаватели, по большей части, делали вид, что не замечают этой сегрегации, или же просто давали им отдельные задания, не желая вмешиваться во внутренние разборки студентов. Исключением был лишь тот самый суровый преподаватель тактики – он иногда намеренно формировал смешанные группы, заставляя "старичков" работать с "новичками", что приводило к постоянным спорам, саботажу и проваленным заданиям, за которые он потом жестко отчитывал всех без разбора.
Обеденные перерывы в столовой превратились в испытание. Их столик в углу стал негласной "зоной отчуждения". Никто не подсаживался, но многие бросали на них враждебные или любопытные взгляды. Задиры Игоря периодически проходили мимо, "случайно" задевая стул Лёни или отпуская громкие комментарии об "отбросах". Алекс каждый раз встречал их ледяным взглядом, и те быстро ретировались, но сама атмосфера была гнетущей.
«Меня это достало!» – заявила Настя однажды после очередного такого инцидента в столовой, когда какой-то B-ранг "случайно" пролил на Лёню сок. – «Почему мы это терпим, Волков? Мы же А-ранги! Мы можем их всех…»
«И что дальше, Настя? – прервал ее Алекс. – Нас отчислят. Или переведут обратно в "Д". Этого они и добиваются. Мы должны быть умнее. Наша сила – в результатах. На тренировках, на миссиях, на следующих аттестациях. Мы докажем свое место делом, а не драками в коридорах».
«Скука смертная», – проворчала она, но спорить не стала. В словах Алекса была своя логика.
«Алекс прав, Настя, – поддержал его Лёня. – Мы должны держаться вместе и просто… перетерпеть».
Держаться вместе – это у них получалось. Вынужденная изоляция лишь сплотила их странную троицу. Они вместе готовились к занятиям, вместе обедали, вместе тренировались по вечерам на дальнем полигоне (Алекс показал им свое "секретное" место). Алекс продолжал помогать Лёне с самообороной, а Лёня – им обоим с теорией. Настя, хоть и ворчала, но участвовала в их вечерних тренировках, иногда устраивая жесткие спарринги с Алексом, которые помогали им обоим лучше понять пределы своих возможностей и отточить взаимодействие. Они стали командой – не по приказу академии, а по необходимости, по духу отверженных.
Иногда к ним на полигон заглядывал Дмитрий. Он сочувственно выслушивал их рассказы о проблемах в классе "Б", делился новостями из класса "А" (где тоже хватало своих интриг и борьбы за место под солнцем) и из "Львиной Гривы". Он не предлагал прямого вмешательства – его положение в студсовете было шатким, а статус стажера в гильдии не давал большого веса, – но его поддержка и советы были важны для Алекса. Их партнерство, начавшееся в тени, продолжало развиваться.
Так проходили первые недели четвертого курса. Напряженно, конфликтно, но Алекс чувствовал, что он на правильном пути. Он становился сильнее, его навыки росли, рядом были те, на кого он мог положиться. Но он также понимал, что это затишье перед бурей. Враждебность одноклассников, давление академии, требования гильдии, тайны Хаоса и его собственного прошлого – все это создавало гремучую смесь, которая рано или поздно должна была взорваться. Четвертый курс обещал быть долгим и очень, очень сложным.
Недели четвертого курса тянулись монотонно и напряженно. Класс 4-Б жил своей обособленной жизнью, но напряжение внутри него ощущалось почти физически. Оно исходило в основном от "старой гвардии" – студентов, учившихся в классе "Б" с самого начала или переведенных из "А" за проступки. Они считали себя элитой, почти добравшейся до вершины, и появление двух бывших "Д-шников", Алекса и Насти, воспринимали как оскорбление, как понижение престижа их класса. Пусть Волков и показал А-ранг, а Петрова всегда была сильна – для "старичков" они все равно оставались выходцами из "отстойника". Лёня Смирнов, хоть и перешел из класса 3-Б, а не из "Д", и обладал стабильным B-рангом, также попал под раздачу – его тесная дружба с Алексом и Настей делала его "соучастником" в глазах недоброжелателей, к тому же он был одним из самых слабых по рангу в этом классе, где собрались в основном B+ и А-ранги. Открытая враждебность первого дня сменилась тактикой пассивной агрессии и социального игнорирования, направленной в первую очередь на Алекса и Настю, но рикошетом задевавшей и Лёню.
На лекциях троица сидела вместе на задних партах. Настя часто демонстративно скучала или бросала едкие комментарии шепотом, которые, однако, слышали все вокруг благодаря ее А-ранговой ауре, вызывая раздраженные взгляды. Алекс слушал внимательно, иногда задавал точные вопросы по существу, чем сбивал с толку преподавателей, не ожидавших такого от "бывшего Д-шника". Лёня усердно конспектировал, стараясь быть незаметным.
