Где-то на соседней улице весело кричали дети, лаяла собака, полная женщина с усердием пропалывала грядку с морковью, воробушки перескакивали с ветки на ветку, всей стайкой облепив куст давно отцветшей сирени. И лето продолжалось…
Настя возвращалась к тете Розе, как-то быстро успокоившись ото всех минувших волнений. Понимание, что она сейчас встретит тетю Розу, и ее возбужденные чувства контрастом лягут на обыденный разговор о купленном горшке, помогали ей успокоиться.
Но все-таки временами избыточная Настина эмоциональность, которая могла быстро, с малейшими на то причинами перерастать в уныло-агрессивное состояние и обратно в хорошее настроение, весь оставшийся недолгий путь играла с ней в утомительную игру. И когда настроение ее поворачивалось к ней минусом, Настя не хотела ни только, чтобы тетя Роза спрашивала ее о результатах прогулки (понравилось ли ей всё в городе?), но вообще видеть саму тетю не хотела. Когда же минус исчезал, то Насте воображалось, что она весело и, улыбаясь, рассказывает тете, какую чудесную орхидею она видела в цветочном магазине, какие насыщенно желтые и крупные у нее цветки и, что подарить такую красоту кому-нибудь на день рождения будет отличным вариантом.
К дому тети Розы Настя подошла тогда, когда ее настроение большой радостью светилось на ее довольном лице. Позабыв про свою рассеянность на дороге и как-то быстро, суетно думая об Андрее, путем странных умозаключений она решила, что он все-таки хороший человек. Он решил защитить девочку от дурного общества женщины. Но все больше смятение, застывшее в его взгляде там на перекрестке заставляло Настю зациклиться на себе. В этом взгляде непонимание ситуации зарывало всё, а главное доброту и сильную влюбленность к Насте. Сейчас она бы с легкостью отдала все дни, не дошедшего до середины лета, лишь бы убрать из своей жизни совсем лишний нехороший взгляд.
К неприятному удивлению, Настя не встретила тетю ни около дома, ни в доме и почувствовала странную пустоту. Она все-таки не хотела никого видеть, но в противоречие своему чувству была разочарована отсутствием тети. И ничего лучшего не придумав, Настя налила в тарелку видимо только что сваренных щей и, наевшись, легла и уснула.
Спустя два часа домой пришла тетя Роза. Настин сладкий сон она не захотела тревожить.
«Наверное, перед грозой сморило…» – подумала тетя Роза и, положил в тарелку подостывшись, но еще теплых щей, стала ужинать.
Андрей вернулся к бабе Зине довольно поздно. У бабушки Кати его задержала гроза. Он планировал вернуться раньше и начать картину, но ничего не вышло. А еще Настя!.. Так, он картину никогда в жизни не начнет. Да ну и ладно ее, эту картину!.. Андрей сомневался, ругал себя, потом ругал весь белый свет, следом же плыл от вдруг нахлынувшего счастья и опять сомневался… Он никак не мог успокоиться. Почему-то поцелуй Насти – реальное и недавнее событие – странно с чем-то переплетался. Сидя у бабы Кати, Андрей все пытался отделить непонятную странность от произошедшего, если так можно, то очистить воспоминание часовой давности. Но ничего не получалось.
– Хороший ливень. Давно такого не было, – говорила Наталья Валерьевна.
Андрей ничего ей не отвечал. Он сидел на диване и смотрел в окно, но ничего, кроме водяных потоков не было видно. Размытым, совершенно ни на что не похожим синим пятном, за окном был виден сарай. Дождь сбегал по стеклу и пятно менялось, то становясь меньше, то ярче, то будто смываясь водой падало на подоконник.
Немного постояв у окна, Наталья поежилась, будто ей стало холодно, и вышла из комнаты. Андрей долго смотрел на поливаемое дождем стекло. Смотрел, смотрел… Начал было понемногу проваливаться в дрему, но неожиданно встрепенулся. Щурясь, он выпрямился и оглядел комнату свежим взглядом. Гроза ушла, чистое солнце лилось на город. Стекло освободилось от потоков дождя и начинало высыхать. Смотреть через него становилось всё четче и четче. Стекло блестело, солнечный луч ослепительным пятном бегал по нему, только поворачивай голову, лови его.
В комнату вошла бабушка Катя.
– Андрюш, ужинать пойдем.
Андрей посмотрел на бабушку, а перед глазами навязчиво стояли яркие красные пятна.
– Пойдем, – вставая с кресла, ответил Андрей.
Глава 4
Прошло пять дней с событий прошлой главы. Настя и Андрей случайно, да и специально тоже не виделись.
Андрей сидел на лавочке и задумчиво разбирал сон. Он не замечал трущуюся у ног и изо всех сил просящую его внимания кошку. Нася, что приснилась опять, виделась ему пессимистично сложенным персонажем. И никак нельзя было добавить ей красок радости жизнью, было невозможно найти в ее лице улыбку, в которой будет играть только счастье и веселье. А глаза!.. Андрею из сегодняшнего сна так ясно запомнились ее серые, залитые разноликой грустью глаза, что он вдруг тряхнул головой и выпрямил плечи. Нечто похожее он где-то уже видел. Но он был слишком погружен в бессмысленное, как он сам считал, но не мог остановиться, разбирание сна. Примкнуть к реальности и разбираться в ней – до этого шага еще попросту не доходили мысли.
