Плохо было еще и то, что не получалось, сидя на лавочке, увидеть сон таким, каким он был. Терялись в памяти детали, уплывала присущая сну атмосфера, добавлялась жирными штрихами явь – сон разрушался. Но кое-что Андрей успел понять. Каким бы счастьем не осыпь Насю, она не поменяла бы благодатную для нее грусть на искренний задор и простую радость жизнью. Она не смогла бы день за днем вставать и улыбаться лишь потому, что у нее есть родители, любимое дело и верный надежный друг, в которого она тайно от себя влюблена. Насе бы ничего не стоило найти для себя что-то горькое и неприятно тянущее ее за душу. А если бы еще и все кинулись ей сочувствовать и помогать, то она бы стала чувствовать себя еще несчастнее. Все суетятся и решают ее несуществующую проблему. ВСЕ, а она ничего не может, у нее ничего не получается! Какая, какая же она несчастная!..
Не по себе стало Андрею. Не мог он ничего понять. Нася представлялась перед ним, словно бы она существовала на самом деле. Но ее не было, как не было и того мира, что натурально рисовался во сне и симпатизировал Андрею.
«Какая-то удивительная ничем не обоснованная игра фантазии» – рассуждал Андрей.
По дороге, совсем близко к забору прошел пожилой мужчина, небрежно одетый в серую изрядно поношенную рубашку и домашнее трико. Он шел и рассеянно глядел себе под ноги. Мужчина был то ли чем-то озабочен, то ли некая мысль его захватила настолько, что он не замечал ни домов, ни заборов, мимо которых шел, и уж разглядеть Андрея сквозь забор и поросль кустарника совершенно никак не мог. По мужчине было ясно видно, что он не мог, а ни не хотел или же для чего-то притворялся, что не видит.
«Интересно, о чем он так задумался? Смешно представить, если идет и вспоминает какой-нибудь сон. Приснилась какая-нибудь белая или черная кошка. Вот он и идет, перекручивает в сотый раз, как она сидела у него на столе и с наивным видом ела колбасу. А самое главное думает, что нет у него никакой кошки. И как, для чего она ему приснилась?.. Что за проказы выделываются тут?..»
Андрей усмехнулся. Самому себе свои же мысли показались и странными, и смешными. Он как бы смог услышать их со стороны. Не имеющие к нему отношения мысли показались ему забавными. Он опять усмехнулся, вспомнил про Настю. И, будто неожиданно облитый с головы до ног ледяной водой, удивился и запечалился.
С шумом отворилась уличная дверь тети Розы. Распахнулась и с силой громыхнула о деревянную стену крыльца. Крыльцо было узкое и маленькое.
– Нет! Ни за что! Нет и нет! Нет!.. Нет!.. – взвизгивая на каждом слове, вскрикивала Настя.
Андрей во все глаза прильнул к соседскому участку. Но успел увидеть только одуванчик волос и ярко-желтую футболку. Настя выбежала в калитку и пропала из виду.
Усидеть на месте Андрей не мог. Он, не соображая зачем и для чего, уже сам полубежал к своей калитке.
Он догнал Настю на конце улицы. Она бежала к березовой рощице. Андрей выкрикнул ее имя.
– И что? – еще горя злым возбуждением выпалила она и остановилась.
– Это я спросить хотел.
Настя видела его спокойствие и серьезность и невольно начинала остывать. Ей удавалось меньше злиться и чем-то не довольствоваться, когда рядом появлялся Андрей. Его присутствие всякий раз приносило с собой некую уверенность в себе. А уверенность большое дело. Оно часто несет с собой спокойствие.
– Родители приехали, – сообщила она и зашагала к березкам. То есть они с Андреем вместе не спеша туда зашагали. Андрей молчал, но Настя чувствовала, что он внимательно ее слушает.
– Они хотят домой меня забрать. Я не хочу сейчас уезжать. И в Турцию я лететь не хочу. Я там не один раз уже была. Все одно и тоже – отель, пляж, море…
Настя юлила и не говорила по-настоящему, так, как было по факту. Мешал еще никак не уходивший из памяти вечер. Но он и Андрею мешал. Никто не был виноватым. Просто бывают события, коих лучше бы никогда не было. И тогда бы дальше всё шло своим чередом.
– А они за тобой приехали?
И тут Настя так сверкнула глазами, что Андрею показалось, будто молния без грома и без грозы вспыхнула в воздухе прямо перед ним.
– Нет, – ответила она и вдруг присела на траву прямо у тропки.
Андрей молча смотрел на нее, не в силах продолжить говорить дальше. Настя же была буквально шокирована этим простым вопросом. Родители не приехали специально за ней, они приехали просто в гости и как бы заодно проведать ее. Ни отец, ни мать совершенно не настаивали, чтобы Настя вместе с ними через неделю возвращалась домой. Было то все гораздо тише и проще. Мама предложила ехать Насте обратно с ними, и обмолвилась, что ей – Насте, так в Турции не нравилось, как здесь.
Настя не могла заговорить. Она с отчаянием разозлилась на себя и на ссору, которую устроила. И ей сию секунду захотелось все изменить. Вернуть всем прекрасное настроение, убрать из памяти свой глупый побег из тетиного дома и убрать отсюда, с этой тропинки, Андрея. Настя сидела на траве, смотрела на землю и только видела его коричневые кеды. С каждой секундой его присутствие нагнетало в ней новую волну негодования и злости.
