Андрей согласился и молча прошёл к скамейке. Он не знал, чтобы ему сейчас сказать. Но Настя, и то было хорошо, начала уходить в его мыслях за горизонт. Потому Андрей, заставляя себя, чтобы совсем вернуться к себе прежнему, проговорил следующее:
– Ты мне вон того яблочка не дашь?
– Лучше другое. Сейчас. Вот, – не успев присесть рядом с Андреем, она ловко набрала под яблоней полные руки небольших, но и не совсем мелких яблочек и вместо красного, на который ей показал Андрей, протянула ему три зеленых, – те более поздние, а вот эти, попробуй, и сейчас вкусные.
Андрей протер яблоко о майку и откусил. Сок брызнул, и приятная кислинка понравилась ему.
– Вкусные! А скамейка у вас тут хорошо стоит.
– Угу, – жуя, энергично закивала Олеся головой, – читать здесь люблю и просто сидеть, – и как бы спохватившись, остановилась. Это была очень личная информация, делиться которой с хорошо знакомыми и даже с некоторыми друзьями Олесе было некомфортно.
Олеся ясно различала для себя вещи, которыми с кем и когда могла бы поделиться. У нее к тому был определенно некий талант. Исключительно редко она рассказывала что-то тому, кто был не предназначен для её рассказа или даже фразы. Не предназначен, то есть не понял бы её или понял, но совсем не так, или же был ненадежным человеком, или просто был умственно и нравственно не рассчитан для конкретной информации, или был чужим, с кем нельзя было делить нечто личное, наполненное особым смыслом и особой же атмосферой. С последним пунктом у нее сегодня произошла некая неурядица. Потому Олеся с некоторым подозрением посмотрела на Андрея, и обрадовалась, поняв, что он не зацепился за ее слова. И вследствие этой ее особенности – вести разговор не со всеми – ей приписывали зазнайство и тень возрастающего высокомерия. Близкий круг ее общения не замечал в ней сего недостатка. Но тем, кто сталкивался с ней редко или вообще видел ее в первый раз, то обнаруживал перед собой преграду – высокомерное выражение ее лица и скользящий по собеседнику холодный взгляд светло-голубых глаз, чистая голубизна которых придавала морозноватой выразительности взгляду.
– Олесь, слушай, вот на краю домик стоит, там еще старушка живет. У нее такие заросли кустов на участке, – вдруг начал Андрей.
– Ну, да!.. Там бабка Агафья живет. У нее это там терновник вкусный растет.
Андрей вопросительно посмотрел на Олесю. Его вопроса она не поняла, потому быстро ответила на всё, что можно было ответить по ее мнению.
– Бабкой Агафьей – это я ее так зову. Все ее зовут тетей Асей. А терновник действительно очень вкусный, сладкий. Ты, что ни разу не пробовал что ли? – неожиданно удивилась она.
– Нет, – несколько равнодушно ответил Андрей, – я думал, что ей просто вырубить эти кусты некому.
– И так тоже. Но, терновник вкусный, – настаивала Олеся на своем, – да она сама его ест. Я как-то… ну… неважно с кем я шла мимо, она подходила к кустам и ела. Правда она дружелюбная, милая, нам тоже предложила поесть.
Олеся не договорила, что в тот день она была с Гришей, который на тот момент ей нравился, а сейчас о нем вспомнилось со сладковато-приторным привкусом минувшего. Она припомнила, как они с Гришей, стесняясь друг перед другом разговора со старушкой, вежливо отказывались от тети Асиного предложения «угоститься сладенькой ягодкой», но зато позже, когда вновь проходили мимо дома бабушки, а ее уже не было на улице, с диковатым видом дорвавшихся до запретного плода людей ели вяжущие ягоды.
– Ладно, Олесь, пойду я, – встал с лавочки Андрей и, словно бы враз заскучав, посмотрел на небо. Там неизвестно откуда взявшиеся, грядами висели ровные, одинаковые размером, облака. Может, их кто-то лепил и аккуратно раскладывал по небу, вот они и были такие на удивление похожие, как самодельные зефирки.
– Ну, давай, пока. Удачи в институте! – искренне пожелала она, так как сама трепетно желала учиться удачливо, легко и совсем не скучно. Вообщем, Олеся была в теме и понимала, что говорит.
– Тебе тоже удачи!
– Пока.
– Пока, – и Андрей неторопливой походкой пошел по улице.
Только, когда он увидел поворот на бабушкину улицу, вспомнил про Настю. Но та кутерьма не дававших покоя чувств, приутихла, будто сгладилась встречей с Олесей. Так, по крайней мере, показалось Андрею.
С Настей они сегодня больше не виделись. Она весь день с родителями ездила по городу и его окрестностям в поисках развлечений и отдыха. Вернувшись к тете Розе, Настя не стала ужинать и рано легла спать. А Андрей оказался вовлеченным родителями в осмотр их будущего дома, который плавно перешел к выбору обоев и новой мебели, а затем вся эта утомляющая суета превратилась во вкусный ужин у бабы Кати. Поздно вечером Андрей вернулся к бабе Зине. День, полный утомляющих событий, закончился.
– А ты каждое утро бегаешь?
Андрей спрыгнул с велосипеда, Настя остановилась и быстро убрала наушники в карман шорт.
– Что? – озабоченность на ее лице сменилась удивлением и даже искорки радости засветились в больших серых глазах.
– Ты каждое утро бегаешь?
