Густые запахи спиртного, духов женских, сладких, и довольно резких мужских, сигареты классические и электронные, что-то еще ядовитое, с отвращением воспринимаемое мозгом при каждом вздохе и духота смешались вместе и сделали воздух в зале тяжелым. Андрею требовалось осмотреться. Если уж он сюда пришел и обещался здесь быть, то изучение обстановки неминуемо должно было стать его кратковременным занятием.
Но неспешно изучить «Радугу» ему не дала Настя. Андрею начало казаться, что столько импульсивной энергии, сколько было в ней это противоестественное явление.
– Нам не сюда, – громко, чтобы перекричать музыку, но стараясь превратить слова в шепот, заговорила Настя. Она вертелась возле вставшего поодаль от двери и ближе к барной стойке Андрея. Она продолжала волноваться. Но теперь невозмутимость и серьезность Андрея, с коими он не спеша смотрел по сторонам, приводили ее в беспокойство. Ей бы сделалось несколько легче, если бы Андрей хотя бы чуть улыбнулся.
– Пойдем, – она нерешительно взяла его за руку и потянула за собой. Андрей молчал и не собирался ничего говорить, но последовал за ней. Ему было комфортнее пребывать в таком состоянии. Он не взаимодействует со здешним внешним миром и будто бы тогда этот мир никак не попадет в его сознание и никак на него не подействует.
«Все довольно странно получается. И Настя… Настя такая непонятная. Чего она хочет? Чего ей надо? Больше уж похоже на то, что я тут гость, а не она. На ней сегодня симпатичная футболка. Ей идет бирюзовый цвет…» – Андрей размышлял и неожиданно оказался в маленькой тесной комнатке, ярко освещенной белым, неприятным для глаз, светом.
– Настюша! – радостный возглас прервал общий гул голосов.
– Привет, – как бы стесняясь, но с видом, что обязательно нужно поздороваться, сказала она и аккуратно присела на свободную табуретку.
Андрей встал сзади нее и молча пожимал подаваемые ему с разных сторон руки. Несколько человек с жадным интересом смотрели на него. Андрей заметил их откровенные, вмиг оживившиеся от его появления взгляды и мысленно списал их поведение на культуру воспитания. Но некоторая искра, что разгоралась в их глазах, вызывала неприятные чувства и пугала. Андрей успел подумать, что все собравшиеся здесь либо успели выпить, либо одурманились еще чем-нибудь. Но в комнате ничем не пахло, воздух пусть был и душным, но не содержал, как в общем зале клубы контрастных запахов.
– Итак, все участники в сборе. Можем начинать, – вдруг произнес чей-то голос.
Из правого дальнего угла комнаты – если только вошел в комнату – вышел молодой человек. Его самоуверенная физиономия тут же всколыхнула, оживила Андрея и показалась смутно знакомой. С ним Андрей, войдя в комнату, не здоровался, его он даже не заметил. Яркости лампочки хватало лишь на установленный в центре комнаты стол, в углах же хозяйничал полумрак, который не навивал никак чувств.
– Настя, а ты молодец! – это был тот же жизнерадостный звонкий голос, что прокричал «Настюша», как только ребята вошли. Сероглазая симпатичная девушка, а лучше все же девочка, потрепала Настю за предплечье и, не теряя наброшенной на лицо улыбки, чуть вздохнула. И вздох пришелся на тот момент, когда ее выразительные большие глаза остановились на Андрее. А Андрей даже не подозревал об этом мечтательном, много говорящем взгляде.
Он все еще молчал, хотя его непонимание происходящего росло с каждым чьим-то движением, с произнесенными кем-то непонятными словами, с пойманным чужим взглядом, в котором, ютились дьявольские огонечки и ждали своего часа.
Для какой цели собрались в отдельной комнате семь человек? Сей вопрос витал и в определенный миг стал для Андрея главным. Атмосферной зарисовкой виделась ему эта удивительная компания, праздно сидевшая за столом. Было ясно, что у сероглазой десятиклассницы Лены, хорошо воспитанной и умной, едва ли есть то общее зерно, что связало бы ее хоть как-то с малограмотным, хамоватым и безобразно пьющим в свои молодые лета студентом Ольгиным. Живи бы они даже в соседях и тогда бы весь максимум их общения останавливался бы на странном, потому как более и нечего сказать, слове «Привет». А сейчас, непостижимым образом для Андрея эти двоя, не являющиеся соседями и даже не живущие на одной улице, сидели за одним столом рядом друг с другом и обменивались плутовскими, светящимися нетерпением и глубоким, не обремененным словами, поминанием друг друга взглядами. По меньшей мере, эти взгляды были странными и совершенно лишенными логического смысла.
Ольгина и Лену Андрей знал, вышедший из угла, с идеально выбритым лицом парень, был вроде бы и знаком Андрею. Но никак в памяти не прояснялась его личность. Парня и девушку, что были как бы и со всеми вместе, но все ж таки обособленно, и беспрестанно на ушко перешептывались меж собой, Андрей видел в первый раз.
