– Андрей, если не ошибаюсь, вот твое место, – гладковыбритый указал Андрею на обшарпанный деревянный табурет у стены. Получалось, что там было уготовано для Андрея место. Движения полузнакомца были точными. Он командовал с явным удовольствием. Андрей прочувствовал, что он здесь главный. И наконец, Андрей намолчался и захотел заговорить.
– Андрей, садись! Сейчас всё поймешь, – суетливо заговорила Настя.
Андрей не двигался с места.
– На пару слов, – посерьезнев и как бы чем озадачившись, попросил главный сей странной компании Андрея подойти к себе. Сам же отошел обратно в тот темный угол, из которого и вышел. Андрей, внимательно посмотрел на Настю, будто захотев запомнить ее лицо таким, какое оно было на этот момент. И поймав своими глазами ее испуганный взгляд, пошел в угол.
– Я Аркадий, – чуть ли не шепотом, протянув Андрею руку, заговорил парень. Андрей в полутьмах заметил татуировку на правой стороне шеи и на всем правом бицепсе Аркадия.
– Андрей, – представился он.
– У нас здесь закрытый игральный клуб. Мы не распространяемся в обществе о нем. Ты сегодня играй с нами, но больше не приходи сюда, – Аркадий шмыгнул, поведя носом в правую сторону и Андрей, удивленно заулыбавшись, вспомнил его.
– А что у вас тут за игры? – Андрей заметно оживился и повеселел.
«Скоро совсем все проясниться. Но… и проясняться особо нечему. Детские развлечения.» – подумал Андрей.
– В карты, в дурака, – стараясь более непринужденнее, чтобы скрыть так и сквозившее внутреннее напряжение, произнес Аркадий. Он смотрел Андрею прямо в глаза, странное беспокойство блуждало в его взгляде.
– Очень интересно, – хмыкнул Андрей, как бы принизив всех здесь собравшихся.
– Вот я тебе и сказал, больше сюда не приходи.
– Не приду, – заверил его Андрей.
Аркадий резко отвернулся от Андрея и направился к игрокам. Короткие разговоры ни о чем за столом прекратились, даже парочка, так сладко и увлеченная перешептывающаяся, затихла. Девушка, прижавшись поближе к парню, хлопала наращенными ресницами, которые громоздко и совершенно неестественно смотрелись на ее маленьком лице, и приготовилась ловить каждое слово и каждое движение Аркадия. Ее молодой человек, поправив торчащий на макушке короткий, словно густая кисточка «Белка» хвостик вдруг помрачнел и сгорбился еще больше. Он был худощав и высок и, кажется, комплексовал по сему поводу.
Андрей сел на старый, но крепкий табурет. Ему все веселело и веселело. А Настя молчала, и на ее лице выступило ясно читаемое раскаяние.
– Итак! Сегодня у нас юбилейная игра. Не все знают, что это такое. Сейчас я скажу ее главное отличие от будничной игры. Так вот. Задание слабому звену не будет выбираться путем обсуждения и голосования. Награждать слабое звено будет тот, кто выиграет.
Все, за исключением Андрея и частично Насти, вслушивались в слова Аркадия, как в нечто магическое. Вот раз слово, два слово и чудо все ближе, все реальнее…
Андрея не интересовала та информация, что будто на серьезной лекции о серьезных же вещах рассказывалась. Он не придавал и малейшего значения ни слабому звену, ни награждению этого слабого звена и так далее, так далее. Как-то уж очень он расслабился, ушел в мыслях далеко и перестал уже удивляться Аркаше. Андрей вспомнил его по совсем незначительной черточке – своеобразному шмыганью носом. Вот только Аркаша повел носом, как у Андрея всплыла картина полугодовой давности. У подъезда дома, где жил Андрей, стоял подвыпивший нервный и крайне злой молодой человек. Он требовал, ругаясь наибезобразнейшим образом, увидеть и понянчить своего сына. На вышедшего из подъезда Андрея он сначала не обратил ни малейшего внимания, потом же, когда Андрей вышел на тротуар, нравоучительно выкрикнул ему в след:
– Вот смотри на эту тварь и призадумайся!
Андрей лишь обернулся и ничего ему не ответил. А только сообразил, что тварью Аркаша назвал Лилю, которая заплаканная и злющая чуть не сшибла Андрея с ног у самых дверей его квартиры. А чуть позже, вечером, услышал как Лиля громких шепотом, сидя на лавочке у подъезда, постоянно себя останавливая, чтобы не раскричаться на всю улицу, жаловалась своей подруге, которая была ей еще и как-то по родне, что приходил пьяный Аркаша и пытался выяснить отношения с ней и высказать свое право на ее ребенка.
Андрей в тот зимний вечер возвращался домой в хорошем настроении и, не витая в задумчивости, нечаянно услышал кусочек эмоционального разговора.
Андрей моргнул, как бы отбросив все лишнее, что сейчас вспомнилось и, подняв голову, стал исключительно внимательным. В нем поселился некий задор, которого Андрей никак не ожидал у себя обнаружить, но которому был рад. Настя сидела молча, но приободрилась, уловив перемены в настроении Андрея. Одуванчик ее волос был заделан в пушистый хвост, что будто светился в белом свете лампы. Андрей некоторые секунды полюбовался Настей, но не задержал на ней долгого взгляда. Сколько-то наивности и еще чего-то светлого было в ее милом неповзрослевшем лице.
