«Ладно…» – подумал Андрей, – «хорошо…» – протянул следом, взглянув на веселый, яркий месяц.
– Андрей, – кто-то тихонечко, будто стесняясь, позвал его.
Андрей не испугался. Он успел успокоиться и немного отдохнуть и, кажется, опять переставал думать, но удивился. Ведь рядом просто никого не могло быть!..
– Андрей, ты купался? – был задан вопрос.
Много робости и волнительного страха сказать что-то не то, как-то испортить еще толком не начатый разговор слышалось в тихом и мягком голосе.
– Настенька… – проговорил Андрей после длительного молчания, совсем не желая ее так называть.
Нет, не разговор. Тут был не просто разговор, а какой-то особенный вид диалога, когда все чувства обострены до предела и желание разобраться во всем до конца, даже не жалея себя, так и рвется наружу.
– Андрей, – вдруг задрожал ее голос.
Но он продолжал сидеть на песке и только в пол-оборота повернулся к ней. Тогда она подошла к нему и опустилась на колени. Ее глаза суетно бегали по его лицу. Никак, никак ее волнение не шло в гармонии с прекрасной ночью. Андрей, так сильно желавший увидеть Настю рядом с собой и больше никого, вдруг вспомнил свое недавнее желание, испугался его и не знал, как себя повести. Любое, еле заметное и обыденное движение – убрать руку с коленки на песок, дотронуться до шеи, почесать нос или, в особенности, моргнуть – тут же приравнялось к его согласию на любые действия с ее стороны и полную раскрепощенность со своей.
Настя ждала. Жадностью и нетерпением переполнился ее взгляд, влажными становились глаза и того и гляди капнет из них чистая слезинка. Настя вся пропиталась желанием поскорее прикоснуться к Андрею и не замечая того тянулась к нему всем телом. Андрей не шевелился, окунулся в ее взгляд, в котором много было чистого, очевидного желания быть с ним всю эту ночь, и, оборвав бессловесный разговор, сейчас же вскочил с пляжа. Он машинально схватил сырые шорты, комом сжав их в руке и, больше не посмотрев на Настю, пошел от пруда. Кофта осталась валяться в кустах, пропитываясь запахом сырости и тины. Про нее Андрей вспомнит только завтра ближе к вечеру.
От неожиданного поворота события Настя смогла только молча смотреть Андрею вслед. Секунда, вторая… Осознание, что ее оставили одну, бросили самым ужасным и обидным образом пришло. И захотелось так сильно расплакаться, так сильно зарыдать, что лучше было бы сейчас на время перестать быть, существовать здесь и сейчас. Но нельзя так было. И Настя, что есть силы, швырнула руками песок перед собой. Он разлетелся тяжелыми брызгами и мягко улегся обратно на пляж, создав несколько новым маленьких барханчиков. Она знала, что он у пруда. Ей сказала это Наташа, когда она позвонила Андрею.
– На пруд чей ушел, а телефон дома оставил… – деловито сообщила Наталья.
Насте невыносимо захотелось вернуться в тот момент. Она тогда стояла у «Радуги» и ей в лицо светило солнце. Аркадий куда-то делся и скучный совсем он был. Никак не интересно с ним было. И Настя вдруг остро возненавидела «Радугу». И захотелось еще больше заплакать, еще сильнее она почувствовала себя несчастной. Она, вытирая слезы, посмотрела на пруд. Он ей показался таким до безобразия спокойным, словно был чей-то огромной слезой вдруг упавшей с небес да так здесь и оставшейся. Водная гладь была идеально ровная, и месяц на ней рисовался четко и ярко и звезды тихонечко, тускловато мерцали в отражении.
Андрей дошел до дома и лег спать. То есть он думал, что лег спать. Он лежал, глядя в освещенный месяцем потолок, а перед ним были только Настина глаза. Только сейчас он разглядел в них, запрятанные, робость и страх. И ему вдруг сделалось не по себе, что он оставил ее там одну. А если, что-нибудь случиться?.. Он вскочил с кровати и, пытаясь не шуметь – он слабо соображал, что не нужно шуметь, иначе проснется бабушка и Милочка – и выскочил на улицу. Тишина… Он чуть не утонул в этой прекрасной летней тишине!.. Выбежал за калитку и тут же отступил, словно ужаленный, назад, в кусты. Это точно была Настя. Она брела к тети Розиному дому. Андрея она не успела заметить. Вообще, она слабо чего замечала вокруг. Мир стал для нее черно-серым и, она возненавидела его.
