Сержант Кейл шагал с хищной, кошачьей грацией. Броня «Вороновая Сталь» сливалась с полумраком. Магниты сапог тихо щёлкали. Он сканировал: запоздалые работяги, подозрительно чистые руки у вентиляции, двое в плащах у шкафа. Станция дышала своей грязной жизнью.
В шлеме – резкий писк! Приоритетный канал Минди Шон. Текст появился на тактической карте:
Минди Шон - Кейл: Сержант. Ваш «дипломатический» талант необходим. Сектор Гидропоники-3, Инженер Сайлас Торн. Начальник смены. И... главарь местной ячейки «Обсидианового Рассвета». Осторожно. Не любят гостей в броне. Лабораторные следы: фиолетовый налёт на руках у грузчиков. Запах – не только удобрения.
Кейл не сбавил шаг. Уголок рта дёрнулся в циничной усмешке. Голосовой ответ, искажённый вокодером:
— «Рассвет» на гидропонике? Удобряют ненавистью? Ладно, Шон. Иду на «рассвет» в грязных комбинезонах.
Досье всплыло мгновенно: «Обсидиановый Рассвет». Терранские фанатики. Лаборатории модификации людей. Диверсии. Ритуальные убийства. Всё это – под крышей гидропоники. Идеальное прикрытие: шум, влажность, органика для утилизации… чего угодно.
— Крысы с манифестом, — пробормотал Кейл, сворачивая в сервисный коридор к грузовым лифтам.
***
Сектор Гидропоники-3 – кафедральный собор голода. Воздух густой, влажный, пропитанный аммиаком, сладковатой гнилью, химической резкостью. Влажность конденсируется грязными ручейками. Шум оглушителен: грохот насосов, шипение распылителей, монотонный гул фитоламп, излучающих искусственно-белый, ядовитый свет. Длинные желоба с неестественно яркой зеленью. Фигуры в серых комбинезонах – биорабы с пустыми глазами. У некоторых на руках – едва заметные фиолетовые разводы. Кислотный душок Дравари висел в воздухе слабым, но назойливым шлейфом поверх запаха химии.
Сержант слился с потоком смены. Броня скрыта под грязным, пропахшим потом и плесенью комбинезоном, стянутым из раздевалки. Потрёпанная кепка низко надвинута. Он двигался с нарочито усталой поступью, шлёпая по липкому полу.
— Эй, новенький? — Хриплый голос донёсся справа. Коренастый мужчина с лицом в шрамах от химикатов. Маленькие, пронзительные глаза сканировали Кейла, — Не видел тебя. С какого модуля? С улицы?
Сержант изобразил туповатую покорность, опустил взгляд. Голос глуховатый, с акцентом доков: — С верфи… «Старатель-7». На «Ухмылке вдовы». Кончилась руда. Капитан сказал: валите. Послали к Торну. Говорят, руки нужны.
Рабочий прищурился. Шрамы напряглись. Рядом двое замедлили шаг, — «Ухмылка»… Там же Дравари шастали. Наверное, с ними работал? — подозрение висело тяжело, как влажный воздух, — Их кислятиной здесь пахнет до сих пор, —Он брезгливо сморщил нос.
Кейл пожал плечами, тупое безразличие: — Кто платил, с тем и работал. Дравари, терраны… Зелёные с Сириуса. Какая разница? Жрать хочется. А здесь, слышал, кормят. Торн – человек. Наш. Вот и иду.
Фраза «наш» сработала. Напряжение слегка спало. Рабочий кивнул вглубь сектора, к многоуровневой контрольной станции, похожей на крепостную башню над желобами, — Вон там. Башня. Кабинет Торна – верхний ярус. Лестница сзади. Только не лезь без стука. Он… не любит сюрпризов, — взгляд мужчины стал предостерегающим.
— Спасибо, земляк, — буркнул Кейл отворачиваясь. Сержант чувствовал колючие взоры в спину, пока не растворился в лабиринте желобов. Шум усилился: грохот падающих корнеплодов, шипение пара, рёв вентиляторов. Свет ламп резал глаза, отбрасывая причудливые тени.
Он шёл, изображая любопытство новичка, но взгляд сканировал: заляпанные камеры, запертые шкафы со знаками радиации, группы рабочих. От одной кучи донеслись обрывки: — …этот фиолетовый ублюдок в Ладье опять! – злобный голос. — Торн говорит, терпение. Скоро «Рассвет» очистит станцию. Начнём с Ланари. – Фанатичный шёпот. — Слышал, в Секторе-5 лаборатория? Слышал, там… сыворотка… лояльность… чистка крови… У одного из говорящих на ладони – яркое фиолетовое пятно.
«Обсидиановый Рассвет». Не болтуны. Под шумом насосов ковалась этническая чистка. Лаборатория. Сыворотка. Торн – в центре.
Кейл миновал группу. Подошёл к основанию башни-улья. Стальная лестница с облупленными перилами вела наверх. Металл вибрировал под ногами. Шаги отдавались глухим стуком. Пот стекал по спине под комбинезоном. Воздух тяжелее, гуще – озон, сладковатая гниль.
На площадке перед дверью замер охранник – крупный, в сером комбинезоне без нашивок. Поза – живой барьер. Непроницаемое лицо. Взгляд-щуп вонзился в фигуру Кейла.
— Куда? – голос низкий, как грохот камня. Путь перекрыт.
Сержант снял кепку, робкая почтительность: — К господину Торну. Меня… прислали. С «Ухмылки». Сказали, руки нужны.
Охранник медленно осмотрел его. Взгляд задержался на слишком чистых ботинках и неестественно прямой осанке. Подозрение вспыхнуло.
— «Ухмылка» закрылась полгода назад, — голос ровный, без эмоций. Рука сместилась к скрытой рукояти на бедре,— Торн никого не ждал. Особенно… без предупреждения.
