Кабинет Алексея – островок порядка в дерьмовом море, но постепенно тонущий. Крошечная конура завалена стопками бумажных дел (редкость!), десятком планшетов с мигалками тревоги, пустыми стаканами от бурды. Стены – карты секторов в пометках, распечатки лиц с «ИЩУТСЯ». В центре – махина инфоконсоли, заваленная папками выше крыши.
За ней, почти невидимый за бумажной стеной, сидел Алексей Броунд. Высокий, тощий силуэт согнулся под грузом работы. Редкие русые пряди торчали на макушке. Круглое лицо с курносым носом – бледное, как простыня, с фиолетовыми мешками под узкими глазками-щёлками. Но в этих глазах, поднятых на вошедшего, светился острый, ядовитый ум – два лезвия под маской смертельной усталости. Потянул губы в подобии улыбки откинувшись. Ни капли тепла.
— Сержант Кейл, — выдавил Броунд. Голос, неожиданно низкий и бархатный для доходяги, хрипел от недосыпа, — Посланник лорда-командующего. Какой сюрприз… хотя, без разницы. Садитесь, если найдёте стул. Или смахните папку с делом «Шелкового Когтя» – там одни бредни.
Кейл кинул быстрый взгляд по кабинету. Свободный стул отсутствовал как явление. Сержанский взор скользнул по липкому пятну на полу возле импровизированного шкафа, затем едва заметно отвёл в сторону, слегка сузив ноздри от въедливой смеси пыли, пота и старой крови.
Прислонился к стене, сержант скрестил руки. Броня тихо скрипнула, — Стоять сподручнее, господин Броунд, — отчеканил Кейл, голос ровный, но с едким подтекстом, — Особенно в таких… уютных норках. Смахивает на склад после фейерверка. Только воняет лютей.
Броунд взял жестяную кружку, сделал долгий, шумный глоток отвратительного кофе. Поставил с глухим стуком, не моргнув, — О, сразу въехал в суть! — махнул дрожащей рукой на консоль, где яростно мигал кровавый значок «АХТУНГ: ДОК-7», и горы бумаг.
— Добро пожаловать в сердце нашей «безопасности». Где единственное, что пашет без сбоев – это поток отморозков и бумажки об ущербе от их усмирения. Кофе? — Алексей ткнул большим пальцем в шипящую уродину в углу (машина взвыла громче, выплюнув клуб ядовитого пара), — Гарантирую, добьёт ваши вкусовые рецепторы. Намертво. Идеально под наш рабочий день.
Кейл кинул взор на кофемашину. Из неё сочилась тёмная, маслянистая жижа, воняя палёной пластмассой и безнадёгой. Его челюсть напряглась на микросекунду, взгляд скользнул по подтёку на полу, — Пасиб, господин Броунд, но внутренности берегу. Особенно перед совместной работой.
Алексей хрипло крякнул – звук, похожий на предсмертный хрип. Потёр переносицу, оставив новое чернильное пятно на мертвенно-бледной коже. Закрыл глаза на долю секунды, глубоко вдохнув, — Трезво. Значит, к делу. — Отпихнув пару планшетов, потянулся к другому, движения медленные, тягучие, как у зомби.
— Пока шишки… — ещё один глоток кофе, гримаса боли — ...делят космос или грызут глотки друг другу… — многозначительный взгляд на портрет хмурой Тары Бейли (её изображение казалось ещё более презрительным в тусклом свете), — …нам с вами впаяли присматривать за этим цирком уродов. Замечательная перспектива, а? Особенно если учесть, что половина ПСР свалила с Бейли, а вторая половина — он махнул рукой в сторону коридора, откуда донёсся очередной тупой удар и рык — ...смотрит на меня, как на крысу, потому что, не рвусь мочить всех под лозунгом «За Фронтир!».
Кейл не шелохнулся. Лишь в стальных глазах мелькнула тень понимания, — Порядок – понятие растяжимое, господин Броунд. Особенно здесь. Главное – не дать станции развалиться до возвращения… шишек. И не позволить ей сожрать себя изнутри. — Голос ровный, но слово «сожрать» прогрохотало зловеще.
Броунд осклабился, глаза-лезвия блеснули: — «Сожрать»… Метко. Вот, к примеру, — ткнул исчерпанным пальцем в мигающий планшет. На экране – толпа под триста голов в доке, размахивающая баллонами с горючкой и самодельными щитами из обшивки. Текст поверх: «Кричат: «Где наши кредиты?! Долой ксеносов-кровососов!»», «Уже кидаются камнями в камеры наблюдения! Уровень агрессии: КРИТ».
— Док-7. Там сейчас не то митинг, не то подготовка к погрому. Сволочь утилизаторов из «Дельты» против… кого? Да против всех! Против конторы, что зажимает бабки. Против ксеносов-торгашей, отбивающих их хлеб. Против ребят из отдела правоприменения… — он кивнул на оперативника в коридоре, чья кроваво-красная нашивка «Кувалда» с грубо вышитым кузнечным молотом блеснула в мигающем свете — **...что слишком рьяно разнимали драку на днях. И, конечно, против жизни вообще. Пороховая бочка. Искра – и полдока взлетит к чертям.
Алексей поднял усталые глаза на Кейла. Взгляд – просьба и вызов, — Ваши уже там? Или благородные оруженосцы не мараются в доках?
Кейл едва кивнул, броня тихо скрипнула. Его взгляд на миг скользнул в сторону допросной, откуда снова донёсся приглушённый стон и довольное рычание «Кувалды» – оперативник в жилетке с той же кровавой эмблемой вытирал кулак, — Двое моих на месте. Следят. Вычисляют заводил, слабые точки, пути отхода. — Пауза, острее ножа. — Ввалят только по моей команде. Или вашей. Ваши где?
