Музыка – эти сложные вибрации – на мгновение стихла. Совсем. Светящиеся призраки Ланари замерли. Азюр парил недвижимо. Потом его форма чуть сжалась. Синее свечение стало гуще, плотнее. Вибрация в голове Дмитрия становились тише, интимнее, почти шёпотом: —"Вопрос с Миртом... Да. Тень. Длинная тень. За пределы этого Пояса", —вновь возникла пауза, —"Конкорд наблюдает. Конкорд... озабочен. Мирт рвёт установленные течения. Его методы..." - вибрация передала отвращение, —"...грубы. Неэлегантны".
Дмитрий не дрогнул. Но глаза сузились до щёлочек. "Озабоченность" Конкорда в серых зонах? Он знал ей цену – три гроша и пустое место. Ждал подвоха. За этой космической вежливостью.
Азюр, кажется, уловил его скепсис. Форма колыхнулась, -"Однако, капитан... Галактический Конкорд – государство сложное. Многовекторная. Его реакция на... локальные бури... часто бывает... многослойной".
Последнее слово вибрировало с оттенком предупреждения и... странного, скрытого одобрения. Азюр глянул, если это можно назвать взглядом – в сторону группы мелких Ланари, переливающихся изумрудом и серебром, как дешёвые новогодние игрушки.
-"Будут заявления, капитан", – мысль просочилась в сознание, тише, интимнее, как сплетня в тёмном углу, –" Официальные каналы... зашумят. Осуждение. Призывы к сдержанности. Символические санкции..." — вибрация передала презрительную усмешку, — "...которые ничего не изменят. Будут звать к диалогу... в пустоту".
Дмитрий почувствовал, как в груди сжимается ледяной ком. "Шум". Фон для галактических сплетников. Дымовая завеса.
-"Но реальное вмешательство Конкорда?"– спросил мысленно юноша. Вибрация Азюра вдруг стала кристально чёткой, лишённой всякой мелодичности, как удар ножом по стеклу. – "Флот? Санкции, что перережут денежные потоки?»
Пауза. Длинная. Сияние Азюра померкло, съёжилось чуть-чуть, —"Нет. Конкорд не станет... мешать вам. Не станет будить спящих драконов ради одной тени на задворках. Наши интересы? Стабильность путей. Мирт ей угрожает. Вы... показываете, что можете её вернуть. Вот и весь баланс", — ответил Азюра, на вопрос Дмитрия.
Откровенность была... оглушающей. Недоверие, боже упаси. Холодный, циничный расчёт. Делай грязную работу. Убери мусор. Не жди кавалерии. Свобода рук, выкованная из чистого пофигизма. Дмитрий медленно кивнул, глотая горький ком. Голос – низкий, ровный, без капли благодарности, только сталь: —"Понимаю, Сияющий Азюр. "Шум"... неизбежный аккомпанемент большой политики. Моя задача – добиться, чтобы после устранения Мирта, на "Фронтире" установилась стабильность. Выгодная всем законным игрокам", -молодой человек вдавил слово "законным" как печать, —"Включая Конкорд. И его... аффилированные расы".
Сияние Азюра вспыхнуло – теплее, золотые нити заиграли, как раскалённая проволока, —"Мудро, капитан Харканс. Очень мудро. Стабильность... это та мелодия, которую все мы ищем в космическом хаосе".
Ланари чуть приподнялся над платформой, форма стала немного расплывчатее, нечёткой – эфирный эквивалент "собрание окончено", -"Наслаждайтесь сиянием собрания. Поэзия переплетений скоро начнётся. Она... проясняет мысли. Иногда".
Дмитрий склонил голову в поклоне – ровно настолько, чтобы не нарушить межзвёздный этикет и не показать ни капли подобострастия.
-"Благодарю за беседу. И гостеприимство. Но мне нужно вернуться своей роли лорда-командующего", — ответил Дмитрия, взглянув на Азюра.
Проводник-сгусток обозначил путь к выходу – просто сдвинулся в сторону. Дмитрий развернулся, спиной чувствуя десятки светящихся "взглядов". Звёздная музыка снова накатила волной, заполняя зал нечеловеческими вибрациями, гуляя по костям. Он шёл по упругому туману к светящемуся стене-выходу, каждый шаг отдавался эхом в тишине собственных мыслей.
-"Конкорд не помешает", - размышлял юноша, двигаясь к своей свите, —"Это главное. Остальное – шелуха. "Шум". Теперь всё упиралось в одно: переиграть Мирта на его же поле. На его грязных задворках. Цена провала? Не порицание Конкорда. Гибель станции".
***
Мерцающая голограмма Сайласа Торна, искажённая яростью, в мертвенно-голубом свечении, дёргалась перед Дмитрием. Сквозь иллюминатор апартаментов — лился сине-багровый отсвет NGC-4414, выхватывая тень грузового дрона, скользящего к станционным докам. Воздух в помещении был отравлен: едкий запах озона от перегревшейся аппаратуры смешивался с терпким ароматом элитного терранского виски, недопитый стакан стоял как обвинение. Роскошь люкса казалась мраморным склепом. Где-то вдалеке взревел и тут же смолк аварийный сигнал, фоном шипели помехи, а хронометр отсчитывал секунды с назойливостью предсмертной капели. На столе царил хаос: разобранный энергоблок меча, тюбик смазки, замасленная ветошь. Плазменный пистолет лежал в зоне досягаемости. Парадный мундир рода был скомкан на полу. К креслу, его последнему бастиону, прислонялся силовой меч.
