Танака коснулся пальцем экрана и запись двинулась вперёд. На экране были Артур и Гарднер — в той самой комнате, о которой рассказывал юноша. На заднем плане на столе стояло ведёрко с шампанским.
Гарднер вошёл. После короткого обмена репликами, подхватил Артура и принялся целовать.
Артур, не оглядываясь, поймал руку Дугласа, стоявшего позади дивана и крепко сжал.
Поцелуй длился долго. Так долго, что Ретт не был уверен, что доживёт до его конца. Когда он закончился, счётчик времени показывал 1:34.
Танака нажал на паузу.
— Собственно, всё. Аутентичные кадры заканчиваются.
Ретт шумно выдохнул и тут же услышал такой же вздох Артура, прозвучавший в унисон.
Поймав его подмышки, он практически перетащил юношу за спинку дивана и, не обращая внимания на Танаку, продолжавшего сидеть с каменным лицом, стиснул в объятьях.
— Уймись, — слабо выдохнул Артур, всерьёз опасавшийся за свои рёбра, но выворачиваться на стал.
Ретт покрыл небрежными поцелуями его лицо, а затем развернул, заставляя посмотреть на экран.
— Что дальше? — спросил Дуглас.
— Дальше — довольно тяжёлая работа.
Танака бросил небрежный взгляд на стоящую за спиной парочку и снова отвернулся.
— Не столько для нас, сколько для них. Дело в том, что ощущение такое, будто плёнку готовил полный профан. Куча лишних действий.
Танака снова включил проигрывание и промотал до того места, где Гарднер разворачивает Артура лицом к стене. Затем ткнул на рабочий стол и открыл рядом такую же точно картинку, только с выделенными красным маркером зонами.
— Вот смотрите, тело Артура настоящее. Только вот здесь должна быть рука, — Танака ткнул на одно из выделений, — а её нет. Она вместо этого вот тут. Тень падает так, будто Артур стоит под лампой, а это с учётом масштаба на полметра дальше назад. С телом Гарднера всё ровно наоборот. Снова неправильная тень, и центр тяжести расположен так, как будто есть третья точка опоры — но её нет. Разве что он висел на Артуре, а не толкал его к стене.
Танака оглянулся на Ретта, но тот лишь кивнул.
— Продолжай.
— Фигуры скорее всего поменяли местами… Хотя я слабо представляю, как Артур трахал Гарднера, развернув его лицом к стене. И всё же, если мы посмотрим вот такой вариант, — Танака открыл ещё один файл, — то тут всё более правдоподобно. Вот тут, — он указал на лоб Гарднера, — нужная точка опоры. Руки на месте, и тень тоже.
Он оглянулся на Ретта, и тот снова кивнул.
— Но это длилось не больше минуты, — сказал Артур, внимательно разглядывая картинку.
— Верно, — Танака снова переключился на видео и промотал около минуты. — Вот. Видите? Смена кадра.
Экран в самом деле померк на секунду, будто камеру на секунду заслонили.
— Теперь у Гарднера плечи стали шире сантиметров на пять. А вот тут, — Танака ткнул в ворот пиджака, а затем открыл уже третий файл, — бирка Armani сменилась ярлычком мастерской Роберта Уилсона.
— Никогда не видел его там, — мрачно заметил Дуглас.
Танака усмехнулся впервые за всё время.
— Верно. Было бы очень странно, если бы вам шил костюмы один портной.
Танака нахмурился.
— Наши объекты продолжают действовать, — Танака снова запустил видео, а через несколько секунд остановил, — только теперь уже куда более натурально. Мне продолжать?
— Не надо, — прервал его Ретт. — Я понял.
Танака кивнул, не оборачиваясь.
— Тут у нас вполне натуральные тела, только не подходит одна голова. Ну а наложить сцену на другой интерьер было совсем легко, только опять пошёл прокол с тенями. В сущности, Ретт, я приятно удивлён, что ты не убил Артура до конца экспертизы. Потому что невооружённым глазом все эти ляпы ты заметить никак не мог. Особенно в ярости.
Ретт вздохнул, плотнее прижал Артура к себе и уткнулся носом ему под ухо.
Тело Артура всё ещё оставалось напряжённым, но через некоторое время заметно расслабилось. Он даже поймал запястья Ретта у себя на животе и прижал ладонями.
— Кому это надо? — спросил юноша устало.
— Ну, — Танака бросил на Дугласа короткий взгляд. — Таких довольно много. На поверхности, конечно, сам Гарднер, которого, похоже, искренне развлекает вся эта ситуация. Жози, — Танака поймал напряжённый взгляд Дугласа и замолчал. — Ну и любой, кто хочет убрать тебя из кураторов проекта, — закончил он, обращаясь к Артуру.
— Что-то конкретное ты узнал? — перебил его Дуглас.
Танака снова посмотрел на монитор.
— Тут тоже всё довольно странно. Очень непрофессионально.
Он щёлкнул по иконке, открывая новую запись. На мониторе показался Петер Хольст, один из первых юристов, переметнувшихся на сторону Жозефины. Ретт оставил его работать на фирме, потому как несмотря ни на что, специалистом он оставался отличным — просто перестал посвящать в личные дела.
Хольст подошёл к пустующему столу Сандберга и, опустив на него конверт, прикрыл другой корреспонденцией.
— Жози, — сказал Дуглас вслух и крепче стиснул Артура, будто боялся, что тот выскользнет из рук.
— Я бы не спешил, Ретт. Мне кажется, она не выиграет от вашего разрыва и его последствий. Да и всё это… глупо.
— Ты сам сказал — плёнку ваял полный профан. Может даже это дело её собственных рук.
— Не думаю, — повторил Танака.
